14

А темные восторги расставанья,А пепел грез и боль свиданий – нам.Нам не ступать по синим лунным льнам,Нам не хранить стыдливого молчанья.Мы шепчем всем ненужные признанья,От милых рук бежим к обманным снам,Не видим лиц и верим именам,Томясь в путях напрасного скитанья.Со всех сторон из мглы глядят на насЗрачки чужих, всегда враждебных глаз,Ни светом звезд, ни солнцем не согреты,Стремя свой путь в пространствах вечной тьмы,В себе несем свое изгнанье мы —В мирах любви неверные кометы!

Август 1909

Коктебель

SELVA OSCURA[11]

Лирика 1910—1914

I. Блуждания

«Теперь я мертв. Я стал строками книги…»

Теперь я мертв. Я стал строками книгиВ твоих руках...И сняты с плеч твоих любви вериги,Но жгуч мой прах...Меня отныне можно в час тревогиПерелистать,Но сохранят всегда твои дорогиМою печать.Похоронил я сам себя в гробницыСтихов моих,Но вслушайся – ты слышишь пенье птицы?Он жив – мой стих!Не отходи смущенной Магдалиной —Мой гроб не пуст...Коснись единый раз, на миг единыйУстами уст.

«Судьба замедлила сурово…»

Судьба замедлила суровоНа росстани лесных дорог...Я ждал и отойти не мог,Я шел и возвращался снова...Смирясь, я всё ж не принималЗабвенья холод неминучийИ вместе с пылью пепел жгучийЛюбви сгоревшей собирал...И с болью помнил профиль бледный,Улыбку древних змийных губ, —Так сохраняет горный дубДо новых почек лист свой медный.

«Себя покорно предавая сжечь…»

Себя покорно предавая сжечь,Ты в скорбный дол сошла с высот слепою.Нам темной было суждено судьбоюС тобою на престол мучений лечь.Напрасно обоюдоострый меч,Смиряя плоть, мы клали меж собою:Вкусив от мук, пылали мы борьбоюИ гасли мы, как пламя пчельных свеч...Невольник жизни дольней – богомольноЦелую край одежд твоих. Мне больноС тобой гореть, еще больней – уйти.Не мне и не тебе елей разлукиИзлечит раны страстного пути:Минутна боль – бессмертна жажда муки!

«С тех пор как тяжкий жернов слепой судьбы…»

С тех пор как тяжкий жернов слепой судьбыСмолол незрелый колос твоей любви,Познала ты тоску слепых дней,Горечь расцвета и сладость смерти.Стыдом и страстью в детстве ты крещена, Для жгучей пытки избрана ты судьбойИ в чресла уголь мой тебе вжегНеутолимую жажду жизни...Не вольной волей ты подошла ко мнеИ обнажила тайны ночной души,И боль моя твою сожгла боль:Пламя двойное сплелось, как змеи.Когда глубокой ночью я в первый разПоверил правде пристальных глаз твоихИ прочитал изгиб твоих губ —Древние двери в душе раскрылись.И не на счастье нас обручил рассвет,И не на радость в жизнь я призвал тебя,И впредь раздельных нам путей нет:Два осужденных с единой цепью.

«Пурпурный лист на дне бассейна…»

Пурпурный лист на дне бассейнаСквозит в воде, и день погас...Я полюбил благоговейноТекучий мрак печальных глаз.Твоя душа таит печалиПурпурных снов и горьких лет.Ты отошла в глухие дали, —Мне не идти тебе вослед.Не преступлю и не нарушу,Не разомкну условный круг.К земным огням слепую душуНе изведу для новых мук.Мне не дано понять, измеритьТвоей тоски, но не предам —И буду ждать, и буду веритьТобой не сказанным словам.

«В неверный час тебя я встретил…»

В неверный час тебя я встретил,И избежать тебя не мог —Нас рок одним клеймом отметил,Одной погибели обрек.И, не противясь древней силе,Что нас к одной тоске влекла,Покорно обнажив тела,Обряд любви мы совершили.Не верил в чудо смерти жрец.И жертва тайны не страшилась,И в кровь вино не претворилосьВо тьме кощунственных сердец.

вернуться

11

Темный лес (ит.).