«Все реже ко мне ты приходишь…»
Все реже ко мне ты приходишь, Все чаще я нем и суров. Ты глаз с меня ясных не сводишь, А я не дарю тебе слов. Стучат одинокие капли Да хлюпают чьи-то шаги. Все то же, все так же — но так ли Был юн ты когда-то? Не лги… Мерцанье пустых тротуаров. Сырые глубины дворов. …Как головни старых пожаров, Останки недавних костров… О, мир без чужого совета, Без глаз и наветов чужих, Все реже приходишь ко мне ты, Все чаще я тягостно тих. Но внемля старинным призывам Деревьев, шагов и камней, Я верю, что кто-то счастливым Идет в паутину теней. Что кто-то уходит с тобою На чей-то чуть брезжащий свет, Ведомый одной правотою Своих восемнадцати лет. Что так же он улицы славит И брызжет водой без калош. Его заведут — и оставят, И вызовут новых под дождь… 1950«Бедный мальчик в промокшей кепке…»
Бедный мальчик в промокшей кепке, Что ж ты ищешь опять следы? Сны о ней унеслись, как щепки По теченью большой воды. Ты пускал их, как в раннем детстве. Каравеллами называл. Но печальных таких последствий Ждать не думал ты и не ждал. Что ж, броди, позабыв про отдых, По безлюдным путям дождя… Дамы ездят на пароходах, Наши пристани обходя… 1950Звезда полей
«Звезда полей, звезда полей над отчим домом И матери моей печальная рука…» — Осколок песни той вчера за тихим Доном Из чуждых уст настиг меня издалека. И воцарился мир, забвенью не подвластный. И воцарилась даль — во славу ржи и льна… Нам не нужны слова в любви, настолько ясной, Что ясно только то, что жизнь у нас одна. Звезда полей, звезда! Как искорка на сини! Она зайдет? Тогда зайти звезде моей. Мне нужен черный хлеб, как белый снег пустыне, Мне нужен белый хлеб для женщины твоей. Подруга, мать, земля, ты тленью не подвластна. Не плачь, что я молчу: взрастила, так прости. Нам не нужны слова, когда настолько ясно Все, что друг другу мы должны произнести. 1963Первый снег
Хоть глазами памяти Вновь тебя увижу, Хоть во сне непрошено Подойду поближе. В переулке узеньком Повстречаю снова, Да опять, как некогда, Не скажу ни слова. Были беды школьные, Детские печали, Были танцы бальные В физкультурном зале. Были сборы, лагери, И серьез, и шалость. Много снегом стаяло, Много и осталось. С первой парты девочка, Как тебя забуду? Что бы ты ни делала — Становилась чудом. Станешь перед картою — Не урок, а сказка. Мне волшебной палочкой Кажется указка. Ты бежишь, и лестница Отвечает пеньем, Будто мчишь по клавишам, А не по ступеням. Я копил слова твои, Собирал улыбки, И на русском письменном Допускал ошибки. Я молчал на чтении В роковой печали, И моих родителей В школу вызывали. Я решил забыть тебя, Принимал решенья, Полные великого Самоотреченья. Я его затверживал, Взгляд косил на стены, Только не выдерживал С третьей перемены. Помнишь детский утренник Для четвертых классов? Как на нем от ревности Не было мне спасу. Как сидела в сумраке От меня налево На последнем действии «Снежной королевы», Как потом на улице Снег летит, робея, Смелый от отчаянья Подхожу к тебе я. Снег морозный сыплется, Руки обжигает, Но, коснувшись щек моих, Моментально тает. Искорками инея Вспыхивают косы. Очи удивляются, Задают вопросы. Только что отвечу им, Как все расскажу я? Снег сгребаю валенком, Слов не нахожу я. Ах, не смог бы, чувствую, Сочинить ответ свой, Если б и оставили На второе детство. Если б и заставили, Объяснить не в силе, Ничего подобного Мы не проходили. В переулке кажется, Под пургой взметенной, Шубка горностаевой, А берет — короной. И бежишь ты в прошлое, Не простясь со мною, Королевна снежная, Сердце ледяное… 1950