* * *возьмёт дыхание спасётмоё дыхание спасётне утоли не уходине утоли не уходия выйду утром на балконв начале тающей зимыбелею я — тепло-теплозимыи снизу круглым малышомбарахтается на снегусмотрю дышудышу* * *Над беззащитными кошачьими ушамине бояться одичать:пирацетам, циннаризин, новопасссит,вдруг вспоминалось, и пожаловалась:— Книга: кость обложки,мякоть сердца в ней, как в рёбрах,кровь под кожей —но отдельно от меня.* * *Быстро-быстро течёт водав Ангаре, я смотрела на зеленоватую Ангару,но мне снится вода очень яркая — купорос —море, море и волны. Во сне я знаю, что вижу сон,сон во сне: синий ладан, прохладный свет в глубине,это твой сон, его для чего-то показывают мне.Только что её заставляет так быстро течь,так бежать, торопиться спрятаться, иль она —безусловно, душа — не знает, что всем видна,что изменчивость тела лишь подтверждение быстроте,быстроте молчаливого страха, податливости его,да, прозрачна душа, но видима тень её.Своенравница: в ней отражению не успетьпоглядеться в себя, если только она не лёд,и когда она лёд, те, кто в небе, слетаются посмотреть,и тогда она с ними — в охапку, мёртвая — говорит.Лёд сгорает в огне разговора и собеседник.Я бегу, я бегу, я бегу, я бегу, молчу.* * *Как ты меня одолевал —сижу с закрытыми глазами,завязав.Дрожат и тают на воде упругой листья.Два яблока со сморщенною кожей:зелёное и красное, без гнили,лежат не рядом, словно старики.* * *Во всех моих сгораниях, во мнеживёт и дышит, воздухом летаетжелание, вкушённое вовне,оно не утихает, но оттает.Попробуем безбольно воплотитьугаснувшее было мановенье,и отвернуться, снова возвратитьдругое тленье,которым продолжаюсь и живуи вижу превращение воочью —лови меня, скажу, приобнимуи истлеваю, обращённа в клочья.* * *

А. И.

Боль в белокожий воздух бросив,её из воздуха открыв,я принимаю эту осень,как зимний и тревожный Крым.Она сияет. Он сияет.Я подошла. Подобралалисток, который потеряетизгиб и мягкость, порвала.* * *

Екатерине Боярских

Глаза, чтобы плакать ими,ладонь, чтобы прикоснутьсяк холодному лбу. Цветы итрава, и нельзя вернутьсятуда, где начало лета,там дремлет огонь напрасно, и боль, как причина света,беспомощна, но прекрасна.* * *Ты улыбаешься во снеи день холодный согреваешь,меня напрасно обнимаешь —меня с тобою рядом нет.А про улыбку я самапридумала, тебя не видя,я всё равно согрелась, выйдяиз помрачения ума.* * *Я никого не назовуиз тех, кто рядом был со мной,из тех, кем мучилась, любя,кого забыла.Так происходит наяву —идёшь по улице весной,ещё не веря, что тебя… —происходило.Пообещай, что назовёшьне имя, но одно из техвдвоём изобретённых слов,прикосновений,и если это будет ложь,то не такая, что во грех:ты с той секунды будешь нови откровенен.* * *Мне так вчера понравилосьостаться незамеченной,кормить тебя черникою,чего ни говори.И я тебе, не жалуясь(всё жаворонок, жаворонок),протягиваю ягоду,лиловую внутри.* * *Ты забываешь обо мне.Ну что ж, как хочешь —напророчишь:я во снене видела, как мы с тобой вдвоёмплывёмв Итаку.Наказанный Уайльднам не являлся,не нахлынула свобода,и волнойна берег мой не выбросило утлыйчелнок — его растерянный прибойубил, как жертву кораблекрушения.Ты мой,где б ни скитался, сколько б ни молчал,ни делал больно, больно, делал больно,ни всхлипывал во сне. И по ночаммы порознь да не вымолим друг другау бога Адриатики и ветраневольно,не забудем позабытьзабыть о том, что с юга не летаютистёртые до поцелуя письма,явсё напишу и так, и до, и вместо,и после, в темноте, от слёз солёной,развенчанная новая невеста.