Но решительно отвергая всякую попытку осложнить и затруднить переговоры с III Интернационалом введением вопроса о преследовании русских, грузинских, армянских и т. д. социалистов, мы в то же время глубоко убеждены, что этот вопрос не может быть без вреда для дела и для престижа международного союза социалистических партий совершенно обойден на самой конференции.

Ибо нельзя упускать из виду особого положения, в котором на этой конференции окажутся социалистические партии России.

Поставленные в Советской России вне закона, арестуемые за простую принадлежность к партии и без всякого суда расстреливаемые, направляемые в каторжные работы или ссылаемые в негодные для обитания местности, лишенные какой бы то ни было возможности иметь свою печать и систематически исключаемые из Советов и правлений профсоюзов, мы приглашаемся на конференцию, которая должна пытаться установить "единый фронт пролетариата" и должна демонстрировать это единение. Нам нечего пояснять, что этот единый фронт останется лживой фразой, пока будет продолжаться такое состояние. Единый фронт против общего врага возможен и там, где партии друг с другом борются, хотя бы и в самых резких формах. Но он невозможен там, где одна партия, имеющая власть, объявила все остальные вне закона и средствами террора, не знающего примера в истории, стремится сделать для них невозможной какую бы то ни было борьбу духовным оружием.

Мы считаем поэтому необходимым, чтобы на конференции этот вопрос в подходящей форме был затронут. Разумеется, так, чтобы это не дало желанного повода сорвать или испортить работу конференции кому бы то ни было.

Нам представляется это возможным в такой форме, чтобы партии, входящие в наше международное объединение, предварительно выработали для соглашения на конференции общую декларацию, в которой было бы высказано, что, взяв на себя инициативу созыва общей конференции, имеющей целью организацию единого фронта пролетариата, и видя в подобных конференциях средство постепенно сгладить и смягчить взаимные отношения между расколотыми частями пролетариата в отдельных странах, наши партии обращают внимание на исключительное положение, в котором находятся социалисты России под властью коммунистического правительства и которое стоит в вопиющем противоречии с идеей единства пролетар[ского] фронта. Поддерживая требование о прекращении такого положения и предоставления социалистическим партиям в России хотя бы той свободы борьбы, которой пользуются коммунисты в странах, управляемых буржуазией, наши партии выражают надежду, что логика участия в общих международных конференциях приведет русскую коммунистическую партию к необходимости сделать этот вывод.

Так приблизительно представляем мы себе смысл того общего выступления "центральных" партий, которым было бы демонстрировано, что путь соглашения с коммунистами, на который соц. партии вступают, нe ослабляет их солидарности с нами, не означает принесения русских cоциалистов в жертву единству, которое при этом условии было бы фиктивным.

Подобное солидарное выступление сделало бы для нас возможным, не поступаясь кровными интересами русского социалистического пролетариата, не требовать постановки в порядок дня конференции, со своей стороны, вопроса о русском терроре и тем избежать тех осложнений, которые могли бы возникнуть при непосредственном объяснении между нами и нашими палачами.

Мы просим вас, товарищи, обсудить это наше предложение и одобрить его основную мысль так, чтобы мы могли рассчитывать на то, что в той или другой форме солидарная декларация наших партий оправдает в глазах русского социалистического пролетариата наше участие на конференции.

С тов. приветом.

[Л. Мартов]

1922

ПИСЬМО П. Б. АКСЕЛЬРОДУ

7 января 1922 г.

Дорогой Павел Борисович!

Вчера мы получили из Москвы (от 5-го числа) удачно прошедшую через цензуру условную телеграмму, смысл которой -- увы! -- совершенно ясен: Федор Ильич и другие наши товарищи начали "голодовку", чтобы добиться отмены варварского приказа об высылке в Туркестан. Последние сведения по этому вопросу у нас были такие: эта высылка, которой сначала решили подвергнуть, главным образом, совершенно рядовых членов партии, вызвала среди сидящих страшное возбуждение, и Федор Ильич, Сергей Осипович [Цедербаум] и другие, до тех пор всеми силами боровшиеся против голодовок, провели решение вступить в голодную забастовку, но с обязательством довести ее до конца, то есть не прерывать ее, когда отдельные, более слабые, начнут умирать (так было в предыдущих голодовках). Узнав об этом решении, ЦК после долгих уговариваний отказаться, ввиду невозможности при московском терроре вызвать на улице какое-нибудь движение для поддержки, принял крайнюю меру: формальным постановлением запретил голодовку. С своей стороны, он начал хлопотать по всем инстанциям об отмене ссылки, и один момент (4 недели назад) казалось, что от нее откажутся: Калинин582 провел в президиуме ЦИК постановление задержать высылку (под предлогом эпидемии тифа в Туркестане). Тогда товарищи нам писали, что есть слабая надежда, что удастся отменить меру, ибо часть большевиков на этой почве борется с ЧК. Из телеграммы видно, что последняя, в конце концов, победила. Товарищи писали, что дальше удерживать от голодовки им не удастся и что голодовка на этот раз приведет, наверное, к катастрофе, тем более, что все заключенные совершенно измучены. В телеграмме взывают к вмешательству европейских товарищей. Я хотел вчера же Вам телеграфировать, но потом мы сообразили, что нет необходимости наваливать на Вас в Вашем теперешнем состоянии еще чисто техническую работу осведомления французов, и отправили большую телеграмму прямо Андре Пьеру583 с просьбой побудить Блюма и Лонге добиться от Commission permanente584 и парламентской фракции телеграммы к Красину (для передачи в Москву) с протестом и требованием освобождения. Момент как раз такой, когда Москва (конечно, по соображениям внешней политики) заигрывает с социалистами, крича об "едином фронте"585, и теперь такие прямые обращения к правительству с требованиями могут там произвести впечатление. Одновременно мы отправили такую же телеграмму в Амстердамский Интернационал, а здесь вступили в переговоры с SPD586, телеграфировали также чешским социал-демократам и в Англию, что, конечно, особенно важно. Сегодня уже и в "Freiheit", и п "Vorwarts" появились соответствующие передовицы, и сегодня же Штампфер должен позондировать почву у Vorstand'a SPD, нe согласится ли он отправить делегацию к советскому представителю для вручения требования или "пожелания" о прекращении репрессий и для указания, что преследования русских социалистов усиливают позицию буржуазной реакции в Европе. Пойдет ли на этот шаг SPD, еще не ясно: немцы ведь теперь "конкурируют" с Антантой в деле заключения русских концессий и в правящих кругах есть явная тенденция "schonen"587 большевиков, а SPD (особенно Gewerkschafter'ы) иногда проявляли готовность в этом вопросе "считаться с национальными интересами". Но Штампфер588 обнадеживает, что Vorstand пойдет нам навстречу. С USP589 дeло сейчас обстоит вернее. Мы с Абрамовичем едем завтра на их съезд в Лейпциг, где завтра же будет созываемый ими громадный международный митинг; они обещали предложить митингу резолюцию протеста, а затем добиться от съезда той резолюции, которую мы сочтем нужной. Мы предложим то же требование от съезда к советскому правительству о немедленном освобождении социалистов.

Надеюсь, что A. Pierre нужное сделает. А Вас попрошу "подбодрить" его или, может быть, через Severae'a590 инспирировать французов, чтобы они, первое, в "Populaire" вели кампанию каждый день; второе, приняли другие меры для привлечения внимания масс к этой драме. Хорошо бы также дать указания Мергейму и Жуо591, которые, очевидно, получат общий "циркуляр" от Фиммена.

Реноделя и Грумбаха здесь не видел, но их уже Каутские оповестили об этом деле.

Я Вам все это пишу, зная, что, может быть, Вы как раз лежите после операции; но на этот случай даю "директиву" Берте Борисовне [Меринг] письма Вам не показывать и самой сделать то, что она сможет.