1928

Любочке Брозелио*

У Брозелио у Любочки Нет ни кофточки, ни юбочки, Ну а я ее люблю! За ее за убеждения, За ее телосложение — Очень я ее люблю.

1928

«Кто я такой?»*

Кто я такой? Вопрос нелепый! Я — верховой Макар Свирепый.

1928

Машинистке на приобретение пелеринки*

Ты надела пелеринку, Я приветствую тебя! Стуком пишущей машинки Покорила ты меня. Покорила ручкой белой, Ножкой круглою своей, Перепискою умелой Содержательных статей. Среди грохота и стука В переписочном бюро Уловил я силу звука Ремингтона твоего. Этот звук теперь я слышу Днем и ночью круглый год, — Когда град стучит по крыше, Когда сверху дождик льет, Когда птичка распевает Среди веток за окном, Когда чайник закипает И когда грохочет гром. Пусть под вашей пелеринкой, В этом подлинном раю, Застучит сильней машинки Ваше сердце в честь мою.

(1929)

Наташе*

Если б не было Наташи — Я домой бы убежал. Если б не было Наташи — Жизнь бы водкой прожигал. День, когда тебя не вижу, Для меня пропащий день. Что тогда цветенье розы, Что мне ландыш и сирень! Но зато, когда с тобою Я среди твоих цепей, Я люблю и подорожник, Мне приятен и репей.

(1929)

Заведующей столом справок*

Я твой! Ласкай меня, тигрица! Гори над нами страсти ореол! Но почему, скажи, с тобою мы не птицы? Тогда б у нас родился маленький орел.

1930

Деве*

Ты, Дева, друг любви и счастья, Не презирай, не презирай меня, Ни в радости, тем более ни в страсти Дурного обо мне не мня. Пускай уж я не тот! Но я еще красивый! Доколь в подлунной будет хоть один пиит, Еще не раз взыграет в нас гормон игривый. Пусть жертвенник разбит! Пусть жертвенник разбит!

1930?

Классификация жен*

Жена-кобыла — Для удовлетворения пыла. Жена-корова — Для тихого семейного крова. Жена-стерва — Для раздражения нерва. Жена-крошка — Всего понемножку.

1930?

Муре Шварц («Я мерзавец, негодяй»)*

Я — мерзавец, негодяй, Сцапал книжку невзначай. Ах, простите вы меня, Я воришка и свинья. Автор книжки — В. Оствальд. Ухожу я на асфальт.

1931?

Вале Шварц*

Вы вот, Валя, меня упрекали Я увлекся, а Вы… никогда. Почему ж Вы меня презирали И меня довели до суда? До суда довели, до могилы, До различных каких-то забот. Между тем как любовь Неонилы Мне была бы вернейший оплот. Да, оплот. И, наверное, Я теперь бы еще проживал, И на этой планете неверное Счастье я бы, наверно, узнал. Между тем — поглядите — я нищий, Я больной, и слепой, и хромой. И зимы подступает и свищет Замогильный и жалобный вой Что же, Валя, рассудим спокойно И спокойно друг другу простим Ты, конечно, вела себя недостойно И убила во мне ты мой стимул. Да, убила, и я убивался И не раз погибал, погибал. Умирая, я вновь нарождался… Но напрасно, друзья, я страдал!

1930?

«Половых излишеств бремя»*

Половых излишеств бремя Тяготеет надо мной. Но теперь настало время Для тематики иной. Моя новая тематика — Это Вы и математика.

1930?

«Солнце скрылось за горой»*

Солнце скрылось за горой. Роет яму подхалим во тьме ночной. Может, выроет, а может быть, и нет. Все равно на свете счастья нет. вернутьсявернутьсявернутьсявернутьсявернутьсявернутьсявернутьсявернутьсявернутьсявернутьсявернуться