- Будем, - согласился Дзержинский.

- Сейчас заходил к нашим, спят как суслики, а меньшевики начали фракцию собирать, - сказал Ленин, - что называется, с корабля на бал.

- Так надо бы наших побудить, - сказал Боровский.

- Отоспятся - злее будут; с товарищами из меньшинства дискутировать - силу надобно иметь, силу и крепкие нервы. Замучают словопрениями, сплошные присяжные поверенные.

Боровский улыбнулся:

- А вы?

- Я до присяжного не дорос, не пустили, я на помощниках замер, конец карьере, страх и позор... По каким вопросам будете поддерживать нашу позицию, Феликс Эдмундович? Выступления приготовили или предпочитаете экспромт? спросил Ленин.

- И так и этак. Поддерживать вас станем по всем вопросам. Выступать от нас будет Варшавский.

- Адольф? Барский, кажется? Так?

- Да.

- Он славный товарищ. Почему только он? А вы?

- Акцент... Как-то неловко с моим-то языком выступать на таком высоком форуме.

Ленин всплеснул руками, пораженный:

- Да как вам не стыдно, Феликс Эдмундович, побойтесь бога! Язык языку ответ дает, а голова смекает!

- Нет, - упрямо повторил Дзержинский, - я выступлю лишь в случае крайней нужды.

- Это я вам обещаю, - как-то даже обрадованно сказал Ленин, - драка будет звонкая, хотя мы проиграем, видимо, по всем пунктам.

Дзержинский спросил недоумевающе:

- А как же объединение?

Ленин пожал плечами:

- Я готов выслушивать товарищей из меньшинства, готов молчать, я готов даже отступить - во имя объединения с национальными социал-демократиями. Вот если мы сможем провести объединение с вами в самом начале работы съезда многое может измениться, очень многое.

Боровский сказал задумчиво:

- Это меньшевики понимают не хуже нас с вами. Коли мы объединимся в самом начале - Феликс Эдмундович вправе потребовать дополнительные мандаты, и этому ничего нельзя противоположить, и тогда приедут польские делегаты, и мы уравняемся с меньшевиками в голосах...

- Если меньшевики не утвердят наше объединение в начале работы, мы должны будем думать, как повести себя, - сказал Дзержинский, - мы не марионетки, мы представляем тридцать тысяч организованных польских рабочих.

Ленин рассердился:

- А мы кого представляем? За нами тоже немало русских рабочих. И ведь мы знаем, что нас ждет. Так что и вам, Феликс Эдмундович, предстоит пострадать: дело того стоит. Умение видеть в поражении задатки победы - необходимое умение, в этом, коли хотите, заключен весь смысл политической борьбы. Обижаться наивно, это безвкусно, когда в политике обижаются.

...Надежда Константиновна приготовила вырезки из русских газет, отчеркнула наиболее важные строчки красным карандашом, сделала подборку из французской и немецкой прессы; расшифровала письма, доставленные курьером из Харькова, Екатеринослава и Читы.

- Нас ждет избиение, - сказал Ленин. - Впрочем, беседуя с товарищами, я вынужден смягчать - обещаю борьбу.

- Наши не растеряются?

- Могут.

- Кое-кто считает, что разумнее было бы уйти со съезда, если расклад не в нашу пользу. Ленин ожесточился:

- Партийная борьба не знает практики "наибольшей благоприятности". Нельзя смешивать политику с идейной борьбой. Открытого столкновения боится тот, кто не верит в свое дело... В конечном счете протоколы съезда будут изданы: каждый умеющий читать и сравнивать вправе вынести свой приговор...

...Пришел Румянцев. Здесь, в Стокгольме, он жил под фамилией Шмидта, и никто в его пансионе не подозревал, что обладатель этой фамилии - русский: говорил Румянцев по-немецки без акцента, знал не только "хохдойч", но и диалекты; саксонцы считали его своим, так же относились к нему мекленбуржцы.

- Вот, Владимир Ильич, я переписал - вышло четыре страницы.

- Много. Вы открываете съезд, вам и задать тон - краткость и деловитость. Давайте-ка поработаем. Да и коррективы надобно внести, вы на пристань не ходили, а я делегатов встречал - мы в меньшинстве, в сугубом меньшинстве.

- Мартов с Даном постарались...

- Не следует м е л к о обижать оппонента. Принцип широкого демократизма при выборе делегатов не они выдвинули - мы...

- Вы, - уточнил Румянцев. - Я лично протестовал, если помните. Вы настояли, Владимир Ильич, вот теперь и расхлебываем...

- Испугались меньшевиков? - Ленин странно усмехнулся. - Или сердитесь на меня?

- Второе.

- Ну, это - пожалуйста. Только б не первое. А демократизм выборов... Как же иначе? Противопоставить реакции, которая любых выборов боится как огня, идею демократического волеизъявления трудящихся может только наша партия. Смешно этого ждать от кадетов или эсеров: одни опираются на помещиков, другие вообще только в заговор верят... Конечно, демократические выборы делегатов иначе и быть не может. Риск? Бесспорно. Кто не рискует, тот не побеждает. Да и потом, меньшевики долго не продержатся: больно очевидны их просчеты... Давайте-ка посмотрим доклад, кое-что надо уточнить в свете новых обстоятельств.

Ленин читал, как всегда, обнимающе, он словно в б и р а л всю страницу целиком, сразу отмечал слова, несущие основную нагрузку, чувствовал, где п р о в и с а л о, находил двузначие и всегда добивался, когда правил текст, чтобы двузначие было безусловно п р и н ц и п и а л ь н ы м, никак не двусмысленным, но именно двузначным, то есть обращенным к сегодняшнему моменту, но допускающим необходимость коррективов, если ситуация изменится.

- Давайте-ка поправим в самом начале, коли согласны, - сказал Ленин. После фразы "приветствую делегатов РСДРП" добавил: "а т а к ж е п р е д с т а в и т е л е й д р у г и х с о ц и а л-д е м о к р а т и ч е с к и х п а р т и й".

- Вы имеете в виду поляков и Бунд? Или финна и болгарина, прибывших гостями?

Ленин ответил не сразу, остановился взглядом на красивом лице Румянцева, сказал, словно себе:

- Я имею в виду всех.

Перевернул страницу, сразу же споткнулся на той строчке, которую, верно, искал.

- Поскольку нас будут лупить меньшевики и резолюции наши проваливать, следует добавить кое-что, думая о близком будущем... Вот смотрите, сейчас звучит: "Съезду предстоит ликвидировать остатки фракционного разброда". Ленин поморщился. - "Остатки", хм-хм, впрочем, ничего не поделаешь... Добавляем: "оставляя членам партии свободу идейной борьбы", а далее по тексту - о единой РСДРП. Вписывайте и не гневайтесь.