Портной (читает). «Изящно вырезанным».

Петруччо. Вот это и пакостно.

Грумио. Ошибка в записке, синьор; ошибка в записке. Я велел, чтобы рукава сначала были вырезаны а затем опять вшиты. И я тебе это докажу, хоть твой мизинец и вооружен наперстком.

Портной. Все, что я сказал, правда. Попадись ты мне в другом месте, я бы тебе показал.

Грумио. Я готов хоть сейчас. Бери себе записку, отдавай мне свой ярд и наступай, не щади меня.

Гортензиo. Помилуй бог, Грумио. Силы-то будут уж очень неравны.

Петруччо

Скажу короче: платье не по мне.

Грумио

Да, платье по хозяйке.

Петруччо

Подними-ка, И пользуется пусть хозяин твой

Грумио. Негодяй, если дорожишь жизнью, не смей поднимать платье моей хозяйки для твоего хозяина.

Петруччо. Ты что этим хочешь сказать?

Грумио. Ах, синьор, дело-то ведь посерьезнее, чем вам кажется. Поднять платье моей хозяйки для его хозяина! Фи, стыд, стыд, стыд!

Петруччо

(тихо, к Гортензио)

Скажи портному — все ему уплатят.

(Портному.)

Бери же платье. Вон, без рассуждений!

Гортензиo

(тихо, портному)

Портной, я завтра уплачу тебе; Ступай, на брань не обращай вниманья, Хозяину же передай поклон.

Портной уходит.

Петруччо

Что ж делать, Кет, придется ехать к тестю Нам в этом скромном и обычном платье. Хоть плох наряд — зато карман набит. Не платье украшает человека. Как из-за черных туч сверкает солнце, Так честь блистает под одеждой бедной. И разве сойка жаворонка лучше Лишь потому, что ярче опереньем? И предпочтем ли мы угрю гадюку За то, что кожа у нее красивей? Поверь мне, Кет, и ты не станешь хуже Из-за простого, будничного платья. А застыдишься — на меня свали. Развеселись же. Мы немедля едем На пир веселый к твоему отцу. Зови-ка слуг, нам надобно спешить. Пусть подадут коней к большой аллее; Отправимся с тобою мы оттуда. Теперь, наверно, около семи, И мы как раз к обеду попадем.

Катарина

Не около семи, а ровно два — Поспеть мы даже к ужину не сможем.

Петруччо

Поеду в семь и ни минутой раньше. Вот посмотри, ведь ты все время споришь, Что б ни сказал, ни сделал, ни решил я. Эй, распрягать! Сегодня не поеду, А прежде чем я вздумаю поехать, Часы покажут, сколько я сказал.

Гортензиo

Он скоро управлять захочет солнцем!

Уходят.

Сцена 4

ПАДУЯ. ПЕРЕД ДОМОМ БАПТИСТЫ.

Входят Транио и учитель, одетый как Винченцио.

Транио

Вот этот дом; могу я постучать?

Учитель

Конечно. Может быть, синьор Баптиста Меня припомнит. Вместе проживали Мы в Генуе, в гостинице «Пегас», Тому лет двадцать, коль не ошибаюсь.

Транио

Ну, очень хорошо. Но вы держитесь С достоинством, как надлежит отцу. Не беспокойтесь.

Входит Бьонделло.

Учитель

Вот и ваш слуга; Его предупредить бы не мешало.

Транио

Не бойтесь за него. — Вот что, Бьонделло, Советую тебе не сплоховать: Запомни — пред тобой синьор Винченцио.

Бьонделло

Да уж не сомневайтесь.

Транио

Ты передал мои слова Баптисте?

Бьонделло

Сказал ему, что ваш отец в Венеции, Что в Падую его сегодня ждете.

Транио

Ты молодец; возьми-ка вот и выпей. — Идет Баптиста! Ну, смелей, синьор!

Входят Баптиста и Люченцио.

 Синьор Баптиста, очень рад вас видеть, Вот тот синьор, о ком я говорил. Теперь прошу вас, станьте мне отцом И вашу дочь в наследство мне отдайте.

Учитель

Не будь так тороплив, мой милый сын. Я прибыл в Падую, синьор Баптиста, Взыскать долги, а тут мой сын Люченцио Признался мне, что он и ваша дочь Друг друга нежно любят. Так как я Хорошего слыхал о вас немало, А дети наши влюблены друг в друга, То, не желая мучить долго сына, Как любящий отец, я согласился На этот брак. Когда и вы согласны, Мы, без сомненья, с вами сговоримся, И вы увидите, что я готов Всем, чем хотите, обеспечить Бьянку. Хитрить мне не к чему, синьор Баптиста: Вы — человек, достойный уваженья.

Баптиста

Синьор, простить прошу мои слова, Но по душе мне ваша откровенность. Да, совершенно верно, ваш Люченцио И дочь моя друг друга любят, если Они не притворяются искусно. Поэтому, коль вы, без лишних слов, Поступите, как надлежит отцу, И согласитесь закрепить за Бьянкой Достаточную вдовью часть наследства, То свадьбе быть, и дело решено — Ваш сын получит дочь мою в супруги.