– Ребята! Закройте наглухо передние ворота и никого не впускайте!

Сунь У-кун, услышав его распоряжение, вместе со всеми небесными духами взмыл на облаке прямо на девятое небо. Тем временем царь оборотней собрал осколки золотых тарелок, а затем расставил рядами полчище своих бесов за воротами храма. Сам он, горя злобой и не зная, что придумать, вооружился короткой эластичной палицей, усеянной волчьими клыками. Выйдя вперед, он громко крикнул:

– Эй ты, Сунь У-кун! Настоящий муж не станет спасаться бегством. Если ты не трус, живей выходи: схватимся с тобой и посмотрим, чья возьмет!

Сунь У-кун не удержался от любопытства. Вместе с духами созвездий он прижал книзу край облака и стал разглядывать царя оборотней. Вот каким он представился Сунь У-куну:

Собой являл он истинное диво:Чтобы сдержать волос косматых гриву,Надвинул обруч золотой себе на лоб,Перепоясан был жгутом, как в поле сноп,Обвязанный рукою нерадивой.Нос посреди лица, как спелый плод,Висел, ему заглядывая в рот,Который было бы назвать уместно пастью:Он был пошире, чем у щуки, и зубастейБлестели брови, желтые, как медь,А из-под них глаза метали пламя;Своими волосатыми рукамиДержал он палицу, на четверть иль на третьУсеянную волчьими клыками.Кольчуга прочная, но тонкая, как сеть,Охватывала стан его и плечи:Он, видно, был готов для бранной встречи.И сколько ни гляди, а взять не сможешь в толк:То – в шкуре человека или в доспехах волк?

Выставив посох, Сунь У-кун крикнул:

– Ты что за чудовище? И как посмел принять облик Будды, захватить гору и устроить на ней монастырь под названием малый храм Раскатов грома?

– Ты, обезьяна, видно, не знаешь, кто я и как величать меня по имени, а потому и позволил себе дерзость вторгнуться на мою священную гору. Так знай: это место называется Малым западным небом. Я обрел истинное перерождение за свое нравственное самоусовершенствование, за что само небо пожаловало мне эти богатые храмы и чертоги. А зовут меня Желтобровым Буддой. Но здешние жители не знают этого и зовут меня или великим Желтобровым царем, или Желтобровым старцем. Мне давно стало известно, что ты направляешься на Запад. Знал я также, что ты кое-что смыслишь в волшебстве, вот и устроил все так, чтобы завлечь твоего наставника и померяться с тобой силами. Если ты одолеешь меня, я пощажу твоего наставника и всех вас и позволю вам получить истинное перерождение. Если же не справишься со мной, я всех вас перебью, а сам отправлюсь к Будде Татагате, возьму у него священные книги и буду наставлять на путь Истины цветущую Серединную империю.

– Ишь расхвастался, подлый оборотень! – зло засмеялся Сунь У-кун. – Если хочешь схватиться со мной, подойди поближе. Сейчас я покажу тебе, как надо драться!

Царь оборотней был вне себя от ярости, он отразил удар Сунь У-куна, и тут между ними разгорелся такой замечательный бой, что о нем даже сложены стихи:

Два посоха сошлись между собой несхожих:Один из них в длину растягиваться может,Другой из них способен вширь расти.Одним владеет почитатель Будды,Другой теперь у дьявола в честиИ служит ревностно ему покуда,И славу помогает обрести.Вот, соревнуясь в ловкости и силе,Враги волшебное оружие скрестили;Как бы узоры сложные чертя,Один из посохов по воздуху летает,Другой ему пути не уступает,Драконом разъяренным нападает,Чеканными ободьями блестя.Один становится длинней, другой – все шире, И кажется – не два их, а четыре, –С такой они летают быстротой:Враги страшны в своем ожесточенье,Они равны и в злобе и в уменье –И потому ужасен этот бой!Мартышка путь проделала немалый,И всюду хитрость и смекалку проявляла.Владея истинным учением, онаНи страха, ни смятения не знала,И потому всегда была сильна.А оборотень в дерзостном безумствеРешился на великое кощунствоИ, в дивный образ Будды воплотясь,Хотел достойных странников заставитьСамих себя сгубить и обесславить,Но хитрость та ему не удалась,Он, ненавистью лютою пылая,Разделаться с противником желая,Наотмашь посохом своим разил,Однако Сунь У-кун, ему не уступая,Удары отбивал, что было сил,И сам их в исступленье наносил.Пар изо рта клубится, словно туча,Благого солнца застилая свет,Туманом их испарины одетДалекий лес и гор сокрыты кручи.Враги дерутся, то сходясь, то расходясь,Забыв про жизнь и смерти не боясь;Ты, Сюань-цзан, чьи праведны молитвы,Один невольная причина этой битвы.

Противники схватывались уже более пятидесяти раз, но все еще нельзя было сказать, кто из них победит. Вдруг в воротах монастыря забили в гонги и барабаны. Целая толпа бесов, размахивая знаменами, кинулась с военным кличем к месту боя.

На помощь Сунь У-куну выступили духи – повелители двадцати восьми созвездий и повелители духов пяти стран света. Все они подняли свое оружие и, грозно вскрикнув, обступили кольцом царя оборотней. Бесы так перепугались, что замерли в оцепенении: барабаны и гонги сразу же умолкли.

Однако царь оборотней не выказывал ни малейшего страха. В одной руке он держал палицу, отражая сыпавшиеся на него со всех сторон удары, а другой достал из-за пояса старый холщовый мешок и подкинул его в воздух. Раздался пронзительный свист, и в мешке сразу же оказался Сунь У-кун вместе со всеми духами-правителями созвездий и с правителями духов пяти стран света. Царь оборотней взвалил мешок на плечи и медленно, важно направился к себе. Бесы приветствовали его восторженными криками и вместе со своим повелителем вернулись в монастырь. Царь оборотней приказал слугам принести пятьдесят веревок покрепче и, развязав мешок, стал доставать оттуда пленников и связывал каждого из них в отдельности. Несчастных так туго связали, что они не могли пошевельнуться, а у некоторых даже кожа лопалась. Затем всех унесли в заднее помещение и швырнули на землю.