DCCXIV. Титу Помпонию Аттику, в Рим

[Att., XIV, 10]

Путеольская усадьба, 19 апреля 44 г.

1. Как же так? Мой и твой Брут совершил это3535, чтобы находиться в Ланувии, чтобы Требоний окольными путями выехал в провинцию3536, чтобы все сделанное, написанное, сказанное, обещанное, задуманное Цезарем имело большую силу, нежели если бы он сам был жив? Ты помнишь, что я кричал как раз в тот первый день на Капитолии, что сенат должен быть созван на Капитолии преторами3537. Бессмертные боги! Что только тогда не было возможности совершить, когда радовались все честные, даже достаточно честные, а разбойники3538 были сломлены! Ты обвиняешь Либералии3539. Что тогда могло произойти? Мы уже давно погибли. Помнишь ли ты, как ты кричал, что дело погибнет, если ему3540 будет устроено погребение? А он даже был сожжен на форуме и трогательно прославлен, а рабы и неимущие натравлены на наши жилища с факелами. Что потом? Чтобы они осмелились говорить: «Ты против воли Цезаря?». Это и другое я не в силах переносить. Поэтому думаю «из края в край»3541. Твой однако открыт ветрам3542.

2. Тошнота3543 уже совсем прошла? Мне, по крайней мере, так казалось по догадке на основании твоего письма. Возвращаюсь к Тебассам, Сцевам, Франгонам3544. По твоему мнению, они уверены, что будут владеть теми имениями, если у власти будем мы, в которых они предполагали больше доблести, нежели изведали? Разумеется, они сторонники мира, а не зачинщики разбоя, а я, когда написал тебе о Куртилии и имении Секстилия, написал о Цензорине, о Мессале, о Планке, о Постуме, о всей породе. Лучше было, убив того3545, погибнуть3546, — чего никогда бы не случилось, — чем видеть настоящее.

3. Октавий приехал в Неаполь за тринадцать дней до календ. Там Бальб встретил его на другой день утром и в тот же день был у меня в кумской усадьбе с известием, что он3547 примет наследство3548. Но, как ты пишешь, большой разрыв3549 с Антонием. Твое дело в Бутроте3550 для меня, как и должно, является и будет предметом заботы. Ты спрашиваешь, приносит ли уже наследство Клувия до ста тысяч сестерциев; по-видимому, приближается. За первый год я выручил, бесспорно, восемьдесят тысяч.

4. Квинт отец жалуется мне на сына, — особенно, что он теперь расположен к матери, к которой он ранее относился недружелюбно, несмотря на ее одолжения3551. Он прислал мне горящее гневом против него письмо. Но, пожалуйста, напиши мне, что он делает, если ты знаешь и еще не выезжал из Рима, и, клянусь, — кое о чем другом. Твои письма доставляют мне огромное удовольствие.

DCCXV. Титу Помпонию Аттику, в Рим

[Att., XIV, 11]

Кумская усадьба, 21 апреля 44 г.

1. Третьего дня я отправил тебе более длинное письмо; теперь — на то, что в последний раз. Клянусь, я хотел бы, чтобы Брут был в Астуре. Ты пишешь о необузданности этих3552. Ты полагал иначе? Я, со своей стороны, жду даже большего. Когда я читаю речь на народной сходке3553 «о столь великом муже, о славнейшем гражданине», я не в силах вынести; впрочем, это уже смешно. Но запомни — так воспитывается привычка к пагубным речам на сходках, так что те наши3554 превратятся не в героев, а в богов с вечной славой но не без ненависти, даже не без опасности. Однако для них большое утешение — сознание величайшего и славнейшего поступка. Какое — у нас, которые, убив царя, не свободны? Но это решит судьба, так как рассудок не охватывает.

2. То, что ты пишешь о Цицероне, мне приятно, я хотел бы успеха. Я очень благодарен тебе за твою заботу, чтобы ему в изобилии доставлялось на потребности и жизнь, и я еще и еще прошу тебя так и поступать. Что касается бутротцев, — и ты правильно полагаешь и я не оставлю этой заботы3555; я возьмусь и за все дело, которое, как я вижу, становится более легким с каждым днем. Что касается наследства Клувия — ведь в моих делах ты меня самого превосходишь заботливостью — дело доходит до ста тысяч. Падение3556 не обесценило имущества; пожалуй, оно сделало его более доходным.

Здесь со мной Бальб, Гирций, Панса. Недавно — в соседнюю усадьбу Филиппа3557 — приехал Октавий, всецело преданный мне. Лентул Спинтер3558 сегодня у меня; завтра утром выезжает.

DCCXVI. Титу Помпонию Аттику, в Рим

[Att., XIV, 12]

Путеольская усадьба, 22 апреля 44 г.

1. О мой Аттик! Опасаюсь, что мартовские иды не дали нам ничего, кроме радости и отмщения за ненависть и скорбь3559. Что мне сообщают от вас3560! Что я вижу здесь! О прекрасное дело, но не законченное!

Ты знаешь, как я расположен к сицилийцам и сколь почетной считаю ту клиентелу3561. Цезарь для них много сделал и не вопреки моему желанию, хотя предоставление латинского права3562 и было невыносимо. Тем не менее… Но вот Антоний, взяв большие деньги, вывесил закон, проведенный диктатором3563 через комиции, по которому сицилийцы — римские граждане. Об этом при жизни того3564 никакого упоминания. Как? Дело нашего Дейотара не такое же? Он достоин всякого царства, но не через Фульвию3565. Шестьсот подобных дел. Но возвращаюсь к тому вопросу. Неужели мы не поддержим с какой-нибудь стороны столь ясное и столь засвидетельствованное и столь справедливое дело бутротцев3566 и тем более, что он3567 даровал большее?

2. Октавий здесь относится ко мне очень почтительно и очень по-дружески. Свои приветствовали его как Цезаря, Филипп — нет; и я не приветствовал; им, считаю я, не может быть честный гражданин. Так много кругом лиц, угрожающих смертью нашим; говорят, что это невыносимо. Что, по твоему мнению, будет, когда мальчик3568 приедет в Рим, где наши освободители не могут быть в безопасности? Впрочем, они всегда будут славны, а в сознании правоты своего поступка — даже счастливы. Но мы, если я не ошибаюсь, будем повержены. Поэтому хочу выехать туда, «где Пелопа сынов…», как говорят3569. Не люблю даже этих, новоизбранных3570, которые принудили меня даже произносить речи, так что мне нельзя найти покой на побережье. Но это зависит от моей чрезмерной сговорчивости. Ведь то3571 когда-то было как бы необходимо; теперь, каковы бы ни были обстоятельства, это не так.

вернуться

3535

Убийство Цезаря.

вернуться

3536

Гай Требоний, единственный консуляр среди заговорщиков, в середине апреля выехал в провинцию Азию; эта провинция была ему предоставлена Цезарем и утверждена за ним постановлением сената 18 марта 44 г.

вернуться

3537

После убийства Цезаря заговорщики заняли Капитолий, где к ним присоединились Цицерон, Долабелла и некоторые другие лица. День 16 марта ушел на обращение к народу и переговоры с Марком Антонием и Марком Эмилием Лепидом. 17 марта, в день Либералий, было заседание сената в храме Земли, на котором было принято предложение Цицерона об амнистии убийцам Цезаря и подтверждены указы Цезаря; по предложению друзей Цезаря, было постановлено огласить его завещание и устроить торжественные похороны.

вернуться

3538

Цезарианцы.

вернуться

3539

Т.е. постановления, принятые в сенате 17 марта (в день Либералий) 44 г. Ср. письмо DCCXX, § 2.

вернуться

3540

Цезарь.

вернуться

3541

Эсхил, «Прометей», стих 682:

Я ж из края в край,

Безумием терзаемый, блуждаю

По всей земле.

(Перевод В. О. Нилендера)

вернуться

3542

Имеется в виду Эпир, где были имения Аттика: Эпир ближе к Италии, и в нем нельзя спастись от потрясений, связанных с гражданской войной.

вернуться

3543

Ср. письмо DCCXII, § 2.

вернуться

3544

Ветераны Цезаря, владевшие конфискованными землями помпеянцев. Ср. письмо DIX, § 1.

вернуться

3545

Цезарь.

вернуться

3546

В борьбе с цезарианцами; но этого, по мнению Цицерона, не произошло бы, если бы республиканцы проявили стойкость.

вернуться

3547

Октавий.

вернуться

3548

Наследство Цезаря на основании его завещания.

вернуться

3549

Испорченный текст; предположительное чтение и перевод.

вернуться

3550

Предотвращение конфискации земли для раздачи ее ветеранам Цезаря. Отмена конфискации была обещана Цезарем, причем Аттик поддерживал ходатайство городской общины. В настоящее время Цицерон ходатайствует об этом перед консулами Марком Антонием и Долабеллой. Ср. письма DCCXVII и след.

вернуться

3551

Квинт Цицерон развелся с Помпонией, сестрой Аттика, их сын оказался на стороне матери, с которой он раньше не ладил.

вернуться

3552

Цезарианцев.

вернуться

3553

Речь консула Марка Антония.

вернуться

3554

Участники заговора и убийства Цезаря.

вернуться

3555

См. прим. 15 к письму DCCXIV.

вернуться

3556

Ср. письмо DCCXIII, § 1: «у меня обрушились две лавки».

вернуться

3557

Луций Марций Филипп был отчимом Гая Октавия.

вернуться

3558

Сын консула 57 г. Публия Корнелия Лентула Спинтера, друга Цицерона. Он уезжал в провинцию Азию вместе с Гаем Требонием.

вернуться

3559

Ненависть к Цезарю, скорбь в связи с его диктатурой.

вернуться

3560

Из Рима.

вернуться

3561

Цицерон был патроном сицилийцев после своей квестуры в Лилибее в 75 г. Ср. т. I, письмо XXVII, § 5.

вернуться

3562

Латинское право (ius Latii) — совокупность прав, которые Рим предоставлял некоторым общинам Лация; оно предоставлялось также колониям, которые основывались выходцами из этих городов.

вернуться

3563

Цезарь.

вернуться

3564

При жизни Цезаря.

вернуться

3565

Тетрарх Галатии Дейотар был отстранен Цезарем за помощь Помпею во время гражданской войны. Марк Антоний за деньги, переданные ему через его жену Фульвию, восстановил Дейотара на престоле. Ср.: Цицерон, Филиппика II, 93—95.

вернуться

3566

Ср. письмо DCCXIV, § 3.

вернуться

3567

Цезарь

вернуться

3568

Цицерон и Марк Брут в своих письмах нередко называют Октавия мальчиком (puer), хотя он в то время носил тогу взрослого; pueritia (детство и отрочество), по римским воззрениям, оканчивались в 15—16 лет. Слово puer имело и другое значение — взбалмошный, легкомысленный, слуга, раб. После битвы под Мутиной употребление этого слова (в применении к Октавию) было запрещено постановлением сената (по свидетельству Сервия — Ad Ecl. I, 42). Ср. письма DCCXCVII, § 1; DCCXCIX, § 6; DCCCVIII, § 3; DCCCXII, § 2; DCCCXIX, § 3; DCCCXV, § 4; DCCCLXIII, §§ 2 и 6; DCCCLXIV, §§ 1 и 4; CMXIII, § 7; CMXIV, § 3; Филиппика IV, I, 3. См. Светоний, «Октавиан», 12.

вернуться

3569

Ср. письма CCCCLXXV, § 2; DCXCVI, § 1.

вернуться

3570

Новоизбранных консулов Авла Гирция и Гая Вибия Пансу, которые вместе с Долабеллой обучались у Цицерона красноречию. Ср. т. II, письмо CCCCLXX, § 7.

вернуться

3571

Уроки реторики, которые раньше были необходимы для поддержания хороших отношений с цезарианцами в целях облегчения положения помпеянцев, находившихся в изгнании.