– Та все добре. Торг конечно не тот, что раньше был, но ужо купчишки понаехали. И наши местные не отстают. Народишко обеднел, так был бы жив, а жирок нарастёт Вона из леса кругляк возють, избы после пожаров подымать будут. Ты сам-то куда направишься?

– На свое подворье поеду. Гляну как там хозяйство.

– А чего там глядеть? Изба на месте. Давеча округу обходили, так своими глазами видел. Вот посаду, тому не повезло. Спалили весь.

– Ладно, бывайте дядьки, заговорил вас совсем. Да и мне пора.

Ехал по знакомым улицам, узнавал и в то же время не узнавал их. Разрухи добавилось, если б не летнее время и зелень деревьев и кустов, картина жизненного пространства выглядела бы еще унылее. Агрессор при отходе попортил все, до чего смог дотянуть свою руку. Люди как муравьи, не смотря на вечернюю пору занимались уборкой.

Вот и его подворье. Ворота настежь. Изба зияла пустыми проемами окон. От ворот хорошо видно прохудившуюся крышу. Соскочил с лошади и тут же почувствовал взгляд.

– Вернулся, хозяин?

Кто это спрашивает?

– Да ты головой-то не крути. Глаза долу опусти и увидишь.

– Фаня?

Домовая нежить у самых ног щурил глаза.

– Что, не по нраву? Так ты не переживай, обживемся. Крыша есть, стены имеются, остальное дело наживное.

– И то верно.

– Лошадь в конюшню поставь, остальное не твоя печаль. Обиходят.

Только из конюшни вышел, а у ворот воин стоит. С усмешкой объявляет:

– Десятник, князь к себе кличет.

И когда только сообщить о приезде успели?

Княжий дворец не порушен. Один неудавшийся хозяин ушел, другой вернулся. В большом пределе первого этажа князь в своем кресле выслушивал совет ближников своих. Бояре рассевшись на лавках, поднимали проблемные вопросы, и общество коллективно искало пути решения назревших трудностей в княжестве Курском.

После того, как сметливый порученец донес до ушей князя весть о приезде десятника особой сотни, суверен поднял вопрос про освободившуюся вакансию безопасника.

– И кого прочишь на сие место, княже? – Щуря глаз, спросил Любодрон.

– Вы сами, что мыслите?

– Государь, тут с кандачка не решишь. Уж дюже хлопотно блюстителем быть. Ответственность велика и умение проявить потребно. – Боярин Храбр огладив окладистую бороду наморщил лоб. – Милорада не вернешь. Он ведь такую ношу годов двадцать нес.

– А может Звенимира Надеича поставишь, княже? – Предложил воевода, боярин Бронислав. – Отличился сей муж в походе.

Изяслав скосил взгляд на названного боярина. Староват. Но это не беда, хуже то, что предложенный отличается смелостью и исполнительностью. Для воеводы сии качества хороши, а вот безопасник, тот по натуре своей другим должен быть. Н-да…

– Староват, – показалось над самым ухом прошептал боярин Вадим. – Ему на поле брани сражаться, самое то.

Однако! Не один он сделал такой вывод. А Вадим молодец, стоит приглядеться. Что-то до войны с Черниговом, сей боярин за собой таких светлых мыслей и познаний не проявлял.

– Ну! Еще кто, что предложит?

– А ежели Любодрона? – предложил один из ближников. – Сам-то как думаешь, боярин? Справишься?

– Не гневайся государь… – Поклонился князю старый варяг. – Нет во мне тяму, на такую должность садиться.

Кивнув, Изяслав поднялся на ноги, махнув рукой, разрешая присутствующим не вставать. Прошелся, разминая ноги, обдумывая мысль, к коей склонялся при появлении вестей о Лихом.

– А что скажете, если поставить на сие место Лихого? Он ведь у Милорада, почитай правой рукой состоял. Люд курский его знает и уважает. А?

По залу прошел ропот. И не понятно было сразу, одобряют или порицают высказанное предложенное. Прокашлявшись, судя по всему боясь накликать неудовольствие князя, боярин Эрик высказался:

– Он при Милораде десятником состоял. Почто такая честь ему, ежели оный даже в гриди не служил. На поле брани не был. Да и вообще, где он находился когда княжество в опасности было? Не видел я его в дружине.

– На стенах он город захищал, вместе со мной плечом к плечу рубился…

– А опосля куда подевался? Не видели его в Ростове. – Указал и боярин Руслав.

Шум поднялся неимоверный, каждый старался перекричать иного.

– Он из дворца народ вывел!..

– Не видели его при освобождении!..

– Не родовит!..

– Молод!..

Снова на ухо князю шепотом озвучил мысль Вадим:

– Перессорятся бояре из-за молодого Лихого. Род за ним не стоит. Государь, другого нужно выбрать.

– Молча-ать! – Повысил свой голос сюзерен, прекращая прения.

Вновь порученец тихо доложил князю, что Лихой за дверьми стоит.

– Пускай входит.

Как будто только вчера здесь был. Большой княжий зал для совета с боярами, Изяслав живой и здоровый, только с розовеющим шрамом на щеке, которого ранее не было. В окружении десятка бояр, улыбаясь принял Егора.

– Вот и Лихой вернулся. Ну здравствуй.

– И ты, здрав будь княже. Звал? Я пришел.

– Что-то долгонько шел? Твои вои, так те уж давно делом заняты, а ты от дел лытаеш. Где был, чего видел?

– Из Чернигова возвернулся. А сказ у меня долгий…

– Ну так потом обскажешь. Знаешь зачем вызвал?

– Откуда?

– Я подумав, решил тебе доверить хозяйство Милорада. Жаль боярина, но его не вернуть, а ты молод и в тайных делах ему первым помощником значился.

Тихий ропот прошелся среди боярской знати, но под грозным оком суверена тут же умолк.

– Только вот бояре против такого назначения. Молод говорят. Сам-то, что скажешь?

– Тебе видней, государь. Как скажешь.

– Да уж. Ну, коли так, назначу кого постарше возрастом, ведь и впрямь молодо глянешься. Как бы груз не тяжелым для тебя оказался.

Лиходеев поклонился, принимая как должное решение князя. В душе кошки заскребли. Эти жирные коты, сами того не желая, могут поставить у руля человека несведущего в делах тайной канцелярии, но родовитого. И что потом?

– Пусть место сие будет за боярином Вадимом. Человек он рассудительный и не глупый. Справишься, боярин?

– Приложу все силы на благо государства.

Боярин приблизившись к государю, отвесил земной поклон, благодаря за оказанное доверие. Лиходеев исподволь при поклоне подметил на руке нового безопасника едва различимый шрам. Розовый, почти незаметный. Что-то он помнил про человека с таким шрамом на руке. Только вот, что?

– Тебя, боярин Лихой, за спасение людей из дворцового предела, жалую вотчиной в тридцати верстах от Курска. Грамоту на владение получишь завтра. Свободен, боле не держу. Коли боярин Вадим на службу призовет, то я не против буду. Ну это вы и сами решить сподобитесь. Иди.

Поклонившись, вышел. В раздумьях, проходя по широким коридорам дворца, завернув за поворот, неожиданно оказался в девичьих объятьях. Дева хоть и тонка станом, но обняла крепко, поцелуем впилась ему в губы. Через пару мгновений понял, кто его так захомутал.

– Вот ты и попался Лихой. Теперь никуда не денешься.

Что ж такая непруха-то? Сначала князь, теперь вот… Объятия стали жестче, губы вновь прильнули к губам, заставив сбиться дыхание. Радовало только одно, дворец пока что мало населен и такие выражения любви, вряд ли кто увидит.

– Думал избавился? А вот хрен тебе с редькой! Ты уже тогда был моим, только не знал об этом.

Попытался отстраниться, да только добился обратного результата.

– Куда-а?

Впору было сказать, типа: «Звиняйте гражданочка, вы ошиблись! Я не тот, кто вам нужен».

Оно конечно, девка она красивая. Тут никаких разговоров не может быть. Только своенравная и избалованная. Но и это не самое главное. Ну не любит он ее, и все тут! Хоть убей! Не его тип женщины. И как это объяснить?

– Я тоже скучал, Любавушка. Ну если ты так серьезно настроена, пойду к князю. Скажу, отдай за меня сестру, возьму второй женой.

– Что-о!

Лицо девы исказила гримаса негодования. Маленькая ручка от всей души впечаталась в щеку Лиходеева. Он даже не закрылся от удара, хоть и ждал его, хоть и мог прикрыться. Пускай пар спустит, глядишь мыслить станет.