ЭПИЛОГС кем холодно, а с кем любя,Читатель, нам пора прощаться.Возможно, мы теперь тебяНастроим чаще обращатьсяИ к фарисейским письменам,И к книгам Первого Поэта.Как решена задача эта,Судить, естественно, не нам.Конечно, автор будет радТвое увидеть пониманье,Что повесть — пусть и подражанье,Но не отпетый плагиат.Ведь мы не шли бы напролом,Но повседневная отраваЛюдей враньем дает нам правоПод неизведанным угломВзглянуть на лирику и драму,И на «коломенскую даму».Вдруг кто-то и задаст вопрос,Как мог картежник знаменитыйЧеКа-линский сказать всерьез:Не «бита» дама, а «убита»?Нелюбознательный сглотнетВсе, как библейские рассказы:Исход, Синайский турпоход,Содом и прочие проказы.Кому же истина милей,И кто с рассудком не в разладе,Тот доберется, где «теплей»:Ну, например, к «Гавриилиаде».Или пробитую не разУвидев в «Выстреле» картину,Найдет швейцарскую вершину —Тому на пользу наш рассказ.Глядишь, толковый демократИ повернет направо «Взгляд».И чем быстрей очнется он,Тем раньше умереть могла быПрограмма «Обезьяньей лапы»,Подкинутая князю в сон.Нас бьют приемами простыми,Чтоб стала наша голова,«Как иудейская пустыня,И как алтарь без божества».А «дуэлянты» с двух концовДруг друга кроют «Аргументом»,Являются ли документомЛистки «сионских мудрецов»?Но разве в том, скажите, суть,Реальность это или сказки?Факт то, что кто-то, как по смазке,Проводит в жизнь всю эту муть.Потом смекнете! Разве могБез правой половины мозгВсех «мудрецов» сионской школыТакой состряпать приговор?Скорей, лихие «протоколы»Слепил швейцарский Черномор,Подбросив, как бы мимоходом, Свой труд масонскому «уму».А тот духовную чумуРазнес по странам и народам.* * *И, наконец, когда меж книгВам попадется идиотскийКакой-нибудь дебильно-бродскийАбстрактно-вознесенский стих,То, и помывши руки мылом,Вы для острастки все равноПрочтите Пушкина, чтоб былоС вас смыто черное пятно.

Как видите, все доходчиво и однозначно понятно, но только после прочтения Пушкина и прозы расшифровки.

Послесловие

Так Пушкин задолго до современных социологов и философов дал истинный метод творческого постижения общего хода вещей:

«Провидение не Алгебра. — Ум человеческий, по простонародному выражению, не пророк а угадчик, он видит общий ход вещей и может выводить из оного глубокие предположения, часто оправданные временем, но невозможно ему предвидеть случая — мощного мгновенного орудия Провидения[82]».

Непредвиденный случай — мощное мгновенное орудие Провидения — при взгляде на Мироздание с точки зрения индивида и общества представляет собой замыкание отрицательных обратных связей в иерархически высшем объемлющем управлении: отрицательных — не в том смысле, что отрицательные обратные связи — объективно плохие, хотя кем-то могут восприниматься и в таковом качестве, а в том смысле, что через отрицательные обратные связи подавляется уклонение от идеала, предопределённого иерархически наивысшим управлением Вседержителя.

Проявление гениальности в художественном творчестве — личностное восприятие возможных вариантов развития будущего с исчезающе малой вероятностью, устойчивое управление которыми в переходных процессах способно до неузнаваемости преобразить мир.

И тайна гениальности, особого дара Пушкина — в этом. Как поэт, художник, человек с богатым воображением и развитой интуицией, он среди всех прочих вариантов будущего видел и варианты с исчезающе малой вероятностью их реализации. Отображая их в иносказательных образах через символику, доступную и понятную большинству простого народа, он тем самым в обход сознания через подсознание (благодаря неантагонистичной системе оглашений и умолчаний) формировал матрицу возможных состояний будущего России.

В результате — семь поколений многих народов, живущих на необъятных просторах нашей Родины, росли и воспитывались под воздействием особой притягательности его символики, формируя при этом соборный интеллект — необходимую основу для развития особой цивилизации, в которой непосредственное участие в созидательном творческом процессе принимают все читатели Пушкина.

Четвертая редакция завершена 5 мая 1999 г.

вернуться

82

А.С.Пушкин. “О втором томе “Истории русского народа” Полевого”. (1830 г.). Цитировано по Полному академическому собранию сочинений в 17 томах, переизданному в 1996 г. в издательстве “Воскресенье” на основе издания АН СССР 1949 г., с. 127. Слово “случая” выделено, самим А.С.Пушкиным. В изданиях, вышедших ранее 1917 г., слово “случая” не выделяли и после него ставили точку, выбрасывая текст «— мощного мгновенного орудия Провидения» (см., в частности, издание А.С.Суворина 1887 г. и издание под ред. П.О.Морозова 1909 г.): дореволюционная цензура полагала, что человеку, не получившему специального богословского образования, не престало рассуждать о Провидении, вследствие чего его мнения по этим вопросам до общества доводить не следует, дабы не подрывать ими авторитет казенного богословия; а церковь не относила Солнце Русской поэзии к числу писателей, произведения которых последующим поколениям богословов пристало цитировать и комментировать в своих трактатах. В эпоху господства исторического материализма издатели А.С.Пушкина оказались честнее, нежели их верующие в Бога предшественники, и привели мнение А.С.Пушкина по этому вопросу без изъятий.