x x x

Полночный ветер водит за собойСкитающихся пленников забвенья,Чей горний взлет преодолен ЛунойИ преломлен в потоках сновиденья.Мой Бог! Ужель и мне предрешеноНосить в веках подобием надкрылийКамзол в узорах бражников и лилийИ пить больное лунное вино?..…Мерцает край магического круга,Я созерцаю черный ветер Юга,Проколотый Полярною Звездой.И, растворяясь в ливнях Лейванаха[1],На грани озарения и страхаЯ как дитя играю пустотой…

x x x

Я как дитя играю пустотой,Взметнувшейся к пределам осознанья,Моя душа жемчужною волнойСкользит над океаном мирозданья.И в этот миг, до корневых глубинЯ постигаю сущность соответствий,Зависимость причины от последствийИ торжество последствий вне причин.Я посвящен. Я принял взгляд извне.Так зеркало, уснувшее на дне,В себя приемлет отблеск ледянойСклонившейся над бездною печальнойПланеты снов, чей лик пронизан тайной,Струящейся за каждою чертой…

x x x

Струящейся за каждою чертойСферических взаимоотражений,Совокупившей бездну с высотой,Триумф побед с позором поражений,Единой, Верной, Внутривременной,Предмирной, Сильной, Славной, Милосердной,Немыслимой, Возлюбленной, Безмерной,Предельной, Полной, Явственной, ПустойГреми, моя хвалебная мольба!Ты есть премудрость корня и плода,Премудрость сердцевины и убранства,Я прозреваю Твой священный ликЗа каждым стеблем, что к земле приник,За каждой гранью зримого пространства!…

x x x

За каждой гранью зримого пространстваПроявлен полдень. Властвует покой,Лишь кружево стремительного танцаСтрекозы расплетают над рекой,Да в дебрях стрелолиста и осокиЗапутался безвольный ветерок…Приостановлен времени поток,Безмолвствуют Начала и Итоги.Я нежусь на прогретом мелководье,Отпущены стремления поводья,И я — лишь часть полуденной поры.И нет во мне ни памяти, ни речи,Я вырвал корень всех противоречий.Я отворил в себе исток игры.

x x x

Я отворил в себе исток игры. Мне ведомо Акации цветенье.Моя ладонь слепящие дарыПриемлет в знак повторного рожденья.Я — император муравьиных львов,Я прорекаю облакам и птицам,Ликует звоном на моих ключицахЦепь времени со звеньями веков.Гремят литавры, бубны и тимпаны,К моим стопам склоняются тюльпаны,Сплетаясь в бесконечные ковры.Я — кесарь Солнца, трав и междуречий,Я произнес Глагол Семи Наречий,Я властен жечь и созидать миры…

x x x

Я властен жечь и созидать миры,Бессилен отказаться от творенья.Я предпочел безмолвию — порыв,Безумство сна — святые пробужденья.Я был в приделе, я стоял у Врат,Но, ослеплен последним предстояньем,Низринулся тропою предстояньяИ воплотил в себе кромешный ад.Я слышал речи выше темноты,Я наблюдал как падают цветы,Но утерял ключи добропризнанства.И се, опять гряду юдолью мукИ не стремлюсь покинуть этот круг.Я различил в движенье постоянство.

x x x

Я различил в движенье постоянство:Так в древний путь вливаются следы,Так странствуют взыскующие ЦарстваДорогами священной простоты.Теперь я вижу только то, что вижу,И знаю только то, что знал всегдаРеки не остановят невода,Утерян смысл понятий "дальше", "ближе"…Я повторяю, говорят иное,Я двигаюсь как остаюсь в покое,Забыта цель и потому права.Я тот, кто отвечает на вопросы, Моя рука спокойно держит посох, Мой голос тих — я отыскал слова.вернуться

1

Лейванах — Ангел Лунного Света