Обернувшись, она с изумлением обнаружила перед собой Крауча и Лестрейнджей. Все трое выглядели взволнованными. Рудольфус направил свою волшебную палочку на дверь и произнес запирающее заклинание и вслед за ним антипрослушивающее.

— Как вы… сюда…? — ошарашено пробормотала Белла.

— Крауч нас провел, как же еще, — торопливо и раздраженно пояснил Рудольфус. — Не тормози, Беллс! Ты же прекрасно знаешь, что вам, старостам, все можно. Держи! — вдруг он кинул ей какой-то сверток, который принес с собой.

Белла обратила на этот предмет внимание лишь тогда, когда он ощутимо стукнулся о ее живот.

— Да уж… — недовольно протянул Рудольфус. — Я раньше не замечал, что у тебя такая плохая реакция.

— Что? — в недоумении переспросила Белла, поднимая упавший сверток.

При ближайшем рассмотрении, это оказалась зеленая мантия с серебристыми отворотами, аккуратно сложенная и перемотанная бечевкой.

— Что это? — ахнула Белла.

— Твоя форма, — невозмутимо ответил Рудольфус.

— Что?! — в один голос переспросили остальные трое.

— Ты выйдешь на поле вместо Малфоя.

В комнате воцарилась пугающая тишина. По лицам Барти и Рабастана стало понятно, что они тоже слышат это абсурдное заявление впервые и потрясены.

— Но как? — спросила Белла, когда к ней вернулся дар речи. — Малфой в жизни этого не допустит!

— Допустит, — на лице Рудольфуса заиграла недобрая улыбка.

Все еще ничего не понимающая Белла во все глаза таращилась на друзей.

— Малфой заболел, его отправили к мадам Помфри, — пояснил Рабастан. — Он весь в каких-то болячках и в лихорадке. Не сможет играть.

— Что с ним случилось? — изумилась Белла.

— Очень вероятно, что это драконья оспа, — с серьезным видом сообщил Крауч. — Может быть, матч отменят из-за карантина.

— Что?!!

— Тьфу, Барти! Какая еще оспа? — фыркнул Рудольфус. — Это же я подсыпал ему за завтраком болотный волдырник. Завтра, ну, в крайнем случае, послезавтра, все будет с ним в порядке.

— Ты… что сделал? — обомлел Крауч.

— Зачем?! — ахнула Белла.

— Как зачем? — возмутился Рудольфус, сетуя на недогадливых друзей. — Чтобы ты вышла на поле, и у тебя тоже было нормальное алиби!

— Но я же не умею играть… — простонала она, с ужасом глядя на новенькую форменную мантию у себя в руках

— Это невозможно! — решительно возразил Крауч. — Белла не может ни с того, ни с сего выйти на поле. Это будет выглядеть очень странно!

— И вовсе не странно, — подозрительно спокойно пояснил Рудольфус. — Белла уже второй год как состоит в команде.

— Что?!! — одновременно воскликнули Белла, Барти и Рабастан.

— Да, — невозмутимо подтвердил Рудольфус. — Как только ты отказалась быть загонщиком, я сразу же внес тебя в список запасных. Надеялся, что однажды все-таки вытащу тебя на поле. И, как видишь, это пригодилось!

— Почему ты не предупредил меня? — упавшим голосом проговорила Белла. — Я бы хоть потренировалась.

— Поэтому я тебя и не предупредил. Ты ведь не могла знать заранее, что Малфой заболеет. Твои тренировки сразу бы нас выдали!

— Это невозможно, — продолжал повторять Крауч. — Она ведь не умеет! На поле Белла будет просто ужасна! Все поймут, что ты бы никогда в своем уме не взял ее в команду!

— Ну, любовь слепа, — иронично заметил Рудольфус, — и от нее люди частенько теряют остатки ума.

— Зачем все эти сложности? — недоумевал Крауч. — Не проще ли было бы оставить ее болельщицей, как мы и хотели изначально?

— Барти! Ну как ты можешь такое говорить! — пристыдил его друг. — На тебя, меня и Рабаса однозначно не падет подозрение, а про Беллу никто не сможет со стопроцентной уверенностью сказать, что за всю игру она ни разу не отлучалась с трибун.

— А вдруг кто-нибудь подумает, что Белла попала в команду по блату? — робко предположил Рабастан.

— Конечно, подумает, — без колебаний согласился Рудольфус. — Все решат, что я влюбленный идиот, который пропихнул в команду свою девушку. Но и что? Это мой последний год в Хогвартсе. Не все ли равно, что обо мне будут говорить? Тем более, что мы, так или иначе, победим, если, конечно, Белла не собьет с метлы Мерсер. Беллс! — он очень пристально посмотрел на подругу. — Я категорически запрещаю тебе направлять бладжер в ту часть поля, где может быть наш ловец. Без любого другого игрока мы, на худой конец, можем обойтись, но только не без нее.

Белла с ужасом подумала о том, что едва ли она сможет вообще отбить бладжер, а если и сможет, то, не контролируя траекторию его дальнейшего полета.

— И сама не покалечься, — прибавил он. — В момент убийства ты должна быть целая и невредимая.

Девушка кивнула, прекрасно понимая, что не может обещать ни того, ни другого.

— Тогда переодевайся и приходи на поле, — скомандовал он. — Надо успеть хоть немного тебя потренировать перед игрой. Что встали? Пойдемте! — прикрикнул он на парней. — Не будет же она делать это при нас!

Рабастан и Барти встрепенулись и вслед за Рудольфусом вышли прочь из комнаты. У самых дверей Крауч обернулся и бросил на подругу короткий завистливый взгляд.

Оставшись одна, Белла резким движением сорвала бечевку, развернула сверток и поспешно переоделась из школьной мантии в спортивную. Затем она села на кровать и обхватила голову руками.

Об убийстве девушка больше не думала. Какой там! Меньше чем через два часа ей предстояло выйти на поле и на глазах у всей школы делать то, чего одна делать не умеет. В квиддич Белла по-настоящему никогда не играла, не считая зимних мастер-классов. Тогда она приняла участие в нескольких матчах, и в одном или двух из них была именно загонщиком. Но в тех играх участвовали одни новички. Белла и понятия не имела, как выглядит настоящая игра с опытной командой.

Понимая, что уже слишком долго сидит в комнате, и ее, вероятно, ждут, девушка направила волшебную палочку на карман мантии и сотворила заклятие незримого расширения. Затем она, порывшись в своем чемодане, достала со дна продолговатый черный сверток и отправила его в бездонные недра кармана. В довершении всего девушка подошла к зеркалу и отметила, что форма ей идет, впрочем, зеленый цвет всегда был Белле к лицу. Она внимательно оглядела себя с ног до головы, сняла серьги и прочие украшения, чтобы ненароком не обронить что-нибудь на месте преступления, и, убедившись, что ничего не забыла, вышла из комнаты.

Ее появление в зеленой мантии не осталось незамеченным. В гостиной девушку моментально обступила толпа народу с дурацкими вопросами.

— Что это?

— Ты теперь в команде?

— Будешь играть вместо Малфоя?

— Это Лестрейндж тебя назначил?

Утвердительно отвечая на все вопросы, Белла поначалу вежливо, а потом уже и грубо стала требовать, чтобы ей дали пройти, поскольку времени в обрез, а надо еще успеть вспомнить, чем бладжер отличается от квоффла.

Когда она добралась до поля, вся команда была в воздухе. Завидев подругу, Рудольфус сделал им знак приземлиться. Игроки один за другим сошли на траву и, выстроившись полукругом, устремили на Беллу недоумевающие взгляды.

«Ну, естественно, они недовольны! — гневно думала она, про себя кляня Рудольфуса последними словами. — Я бы тоже возмутилась, если бы капитан взял в команду свою девушку, которая, к тому же, явно никудышный игрок!»

— Беллатрису Блэк вы все знаете, — начал Рудольфус без вступлений, — из-за болезни Малфой не сможет играть сегодня, и она его заменит. Поскольку мы ни разу не тренировались вместе с Беллой, вероятность того, что она идеально впишется в нашу игровую тактику не велика, поэтому я прошу всех проявлять к ней внимание и снисхождение, иначе в команде появится разлад, от которого, в конечном итоге, проиграем все мы.

Но едва ли в глазах игроков появились внимание и снисхождение. Они рассматривали новенькую до неприличия оценивающими взглядами, отчего ей стало казаться, что ее собственный взгляд тоже становится все менее и менее дружелюбным.

— А почему она? — наконец, задал охотник по имени Митчелл вопрос, который, очевидно, мучил всех.