— Что невероятно? — сразу же заинтересовался Барти.

— Это разве его фотография?

Белла потрясенно рассматривала карточки учеников, под одной из которых значилась подпись «Том Марволо Реддл». Но узнать его восемнадцатилетнего было практически невозможно. Правильные пропорции лица, красивые карие глаза и очень обаятельная улыбка, разве что с легким намеком на усмешку.

— Его вроде… — пригляделся Крауч. — Чья же еще. Изменился он, конечно. Сколько лет уже прошло.

— Ну не до такой же степени… — потрясенно протянула Белла, не в силах оторвать взгляд от красивого юноши.

«Почему я не родилась на поколение раньше! — вдруг подумала она с досадой. — Ведь я могла бы быть с ним с самого начала!»

У нее даже в глазах помутнело от тех фантастических возможностей, которые ожидали бы ее в этом случае.

— Вот это настоящий фанат, — пораженно констатировал Рудольфус, закончив осматривать коллаж. — Версию с предательством, думаю, можно сразу отбросить.

— Я тоже так думаю, — согласилась Белла, опомнившись. — Боюсь, что его убили мракоборцы или прихвостни Дамблдора, правда, не совсем понятно, почему они до сих пор держат это в тайне и упускают такой замечательный шанс позлить нас.

— Ладно, давайте попробуем найти тут хоть что-то дельное, — предложил Крауч, и друзья приступили к активным поискам.

Работу осложняла склонность Регулуса к вещизму. Вся его комната была завалена книгами, какими-то непонятными артефактами, коллекциями газет и журналов многолетней давности, уже не говоря о личных вещах.

Через три часа друзья перевернули все вверх дном, но ничего подозрительного так и не нашли. Вернее сказать, ничего особенно подозрительного, потому что, по большом счету, подозрительным там было все. Предназначение некоторых обнаруженных предметов, сыщики так и не смогли разгадать и в итоге просто положили их на место. А изучать всю найденную литературу на предмет какой-нибудь зацепки было и вовсе совершенно неподъемной задачей.

— Одно могу сказать точно, — заключил Крауч, — Регулус не сбежал. Никаких признаков сборов. Все личные вещи на месте. Беспорядок умеренный.

— Что-то мне эта история не нравится, — философски проговорил Рудольфус, все еще продолжая водить взглядом по комнате.

— Почему не нравится? — тут же насторожилась Белла.

— Да черт его знает… не нравится, и все тут. Какой-то он мутный этот Регулус…

Так или иначе, обыск ничего феноменального не дал. Помучившись еще немного, все трое решили уходить.

— Я вас догоню. Хочу еще парой слов перекинуться с тетей, — проговорила Белла и, дождавшись, пока муж и друг исчезнут, вновь подошла к коллажу над кроватью Регулуса.

Аккуратно открепив заметку с фотографией юного Тома Реддла, она бережно спрятала ее в карман, стараясь особенно не мять, и тоже трансгрессировала.

После бесплодного визита к Регулусу домой, Беллатриса решила отрабатывать версию с убийством. Она попросила Руквуда выяснить, нет ли в Отделе магического правопорядка сведений о том, что мракоборцы захватили или ликвидировали Регулуса Блэка. И тот с неохотой, но все же пообещал сделать все возможное, если, конечно, эта информация не является строго засекреченной. Спустя несколько дней он огорчил Беллу известием, что Министерству ничего неизвестно о ее кузене: ни о мертвом, ни о живом.

Значит, мракоборцы в качестве возможных убийц тоже исключались. Белла принялась опрашивать всех подряд Пожирателей в надежде, что у них есть если не сведения о пропавшем, то хотя бы догадки. Но снова ничего. Кроме того, выяснилось, что при всем своем дружелюбии Регулус не имел по-настоящему близких друзей и, соответственно, никому не доверял. Все это наводило на Беллу самое мрачное настроение, и, отчаявшись, она решилась на крайне экстравагантный шаг, а именно: написать Сириусу. Если в деле замешан Орден Феникса, он должен был об этом знать. И хотя Белла не питала иллюзий, что люто ненавидящий ее кузен так вот сразу возьмет и все выложит, но надеялась, что он хотя бы намекнет или сболтнет что-то такое, что наведет ее на нужную мысль.

В своем письме она информировала Сириуса о том, что его родной брат пропал без вести и, возможно, мертв, а также о том, что мракоборцы к его исчезновению непричастны. Поэтому если его убили члены Ордена Феникса, пусть проявят хоть каплю благородства и сознаются в этом.

В тот же день сова доставила маленький клочок пергамента, на котором значились всего четыре слова:

«Убийцу ищи среди своих».

И так поиски зашли в совершеннейший тупик. Но Белла не могла просто пойти к Волан-де-Морту и заявить, что не справилась с заданием, поэтому тянула время, от отчаяния начав лично посещать все те места, которые, по ее мнению, могли иметь хоть какое-то отношение к Регулусу. Рискуя нарваться на кого-нибудь из врагов, она прочесывала Хогсмид, Косой и Лютный переулки, опрашивала хозяев тамошних заведений, но все без толку. Вскоре настал момент, когда тянуть с отчетом о провале уже больше было нельзя, потому что Волан-де-Морт начал бросать на Беллатрису недвусмысленные вопросительные взгляды, и дожидаться, пока он сам припрет ее к стенке, было только себе во вред.

— Мой Лорд, мне нужно с вами поговорить, — наконец, решилась она, оставшись после очередного собрания.

— Неужели? — надменно усмехнулся он. — Ты все же соизволишь уведомить меня о том, как продвигается выполнение моего поручения? Хотя, судя по твоему лицу, тебе нечем меня порадовать.

— Я сделала все возможное, Мой Лорд, — обреченно опустив голову, проговорила она. — Но он точно испарился…

— Испарился, значит? — саркастически переспросил Волан-де-Морт. — Но, насколько мне известно, люди не имеют свойства переходить в газообразное состояние.

— Я приняла все необходимые меры! — отчаянно возопила она. — Навела справки, опросила родственников и знакомых, но никто ничего не знает. Умоляю, дайте мне еще времени!

— Ну уж нет, — холодно возразил он. — За тот срок, что ты ведешь поиски, уже можно было самолично обшарить всю планету. Раз из тебя такой никудышный сыщик, лучше займись карательными операциями. Там от тебя хотя бы есть польза.

Белла кивнула и продолжала стоять, точно не сообразила, что разговор окончен.

Она пристально вглядывалась в лицо Волан-де-Морта, в очередной раз сравнивая его со школьной фотографией. При особом рассмотрении можно было догадаться, что это один и тот же человек, но в нем очень мало осталось от той классической красоты. Куда-то ушли скульптурная четкость черт и симметрия, а некогда ясные миндалевидные глаза теперь были покрасневшими и утратившими форму.

«Неужели это возраст так изменил его? — подумала она. — Хотя он вовсе не стар…»

— Ну что еще? — не выдержал Темный Лорд, не понимая, чего она застыла.

Опомнившись, Белла покачала головой, поклонилась и пошла к выходу, но в последний момент резко остановилась, точно столкнувшись с невидимой преградой.

Секунду-другую поколебавшись, девушка повернулась и спросила:

— Мой Лорд, а это правда, что вы создали крестраж?

Волан-де-Морту, вероятно, стоило огромных усилий не раскрыть от изумления рот.

Он медленно поднял на собеседницу потрясенный взгляд и тихо произнес:

— Что ты сказала?

— Я сказала, правда ли, что вы создали…

— Ты откуда об этом узнала?! — яростно воскликнул он, подаваясь вперед.

— Регулус сказал, — дрожащим голосом отозвалась Белла, уже жалея о своем вопросе.

— Что? Регулус? А он откуда узнал?

— П-понятия не имею…

— Сядь, — приказал Волан-де-Морт, и ближайший к нему стул сам собой выдвинулся.

Белла с опаской подошла и, подобрав мантию, села.

Она ожидала, что Темный Лорд начнет ее расспрашивать, но вместо этого он взмахнул палочкой и произнес: «Легилименс!»

Его фигура на фоне темной стены превратилась в морок и вскоре растворилась в пространстве. Вместо нее стали постепенно прорисовываться очертания гостиной, где Беллатриса, Рудольфус, Рабастан и Крауч пили чай, обсуждая последние новости. Вдруг на пороге возник Регулус, и вид у него был какой-то растерянный и всклокоченный.