— Но ты, однако, не прогадала, — язвительно заметила Цисси, тоже поднимаясь с места, — А, может быть, и я хочу жить вот в таком вот дворце! И чтобы везде были фонтаны! А еще… еще… хочу, чтобы у меня живые павлины гуляли на лужайке перед домом! Вот! И на меньшее я не согласна!

— Так вот оно что, — снисходительно усмехнулась Белла. — Ты мне завидуешь.

— А вот и нет! А вот и нет! — завизжала Цисси. — Это ты почему-то решила, что мы с Медой хуже тебя! Что ты любимая дочка! Отличница! Староста! Пожирательница смерти! Вышла замуж за сына самого богатого человека в стране!

— Что за бред, Цисси?! Ну ладно, Меда паршивая овца, но тебя я всегда любила и уважала! Не смей так думать!

— Что мне с этого? — фыркнула она, немного успокаиваясь. — Скажи лучше об этом маме.

— Это мама внушила тебе такие мысли?! — возмутилась Белла. — Не обращай на нее внимания! Она гордится моими достижениями, но это не значит, что она любит тебя меньше!

— Дело не только в маме, — вздохнула Цисси, вновь усаживаясь на диван.

Белла последовала ее примеру и села рядом.

— У тебя с Рудольфусом любовь и все дела. Еще в Хогвартсе про вас говорили, какая вы красивая пара. Вы уже три года женаты и выглядите такими счастливыми... я тоже так хочу, понимаешь? Чтобы меня кто-то любил и всегда был рядом…

«Жалко она не видела, как мы деремся из-за ружья», — подумала Белла и еле удержалась от того, чтобы не рассмеяться.

— Ну а сама-то ты его любишь? — спросила она, очень надеясь на отрицательный ответ.

— Мне кажется, Люциус — этот тот человек, который мне нужен, — выдохнув, проговорила Цисси. — Он мне нравится. Мы с ним похожи. Я уверена, что и я ему нравлюсь.

— Ну еще бы! — фыркнула Белла. — Дурак он что ли, упускать такую девушку!

— Но ты же не будешь пытаться помешать нам, если мы захотим пожениться? — на полном серьезе поинтересовалась Цисси.

— Что за глупость! — возмутилась Белла. — Это он тебе такое сказал?

Младшая сестра замялась, но ее мечущийся взгляд говорил о многом.

— Я, конечно, мягко говоря, не в восторге. И, признаться, Малфой последний человек, которого я хотела бы видеть своим родственником, но неужели ты думаешь, что я стану мешать счастью собственной сестры? И потом, даже если бы я захотела, как бы я это сделала, интересно? Наложила бы на тебя заклятие «Империус»? Это ведь твоя жизнь. Никто не может принять такое решение за тебя.

— Ладно-ладно, не обижайся, — примирительно проговорила Цисси и обхватила сестру руками. — Я так рада, что ты меня понимаешь.

— Да уж, я тоже, — не без горечи выдохнула Белла, чувствуя, что еще много раз пожалеет о том, что не сделала все возможное для того, чтобы ее отговорить.

— Я вижу, разлучить влюбленные сердца тебе не удалось, — с усмешкой заметил Рудольфус, столкнувшись с разъяренной женой в коридоре.

— Где Малфой? — сквозь зубы процедила она, обшаривая все вокруг хищным взглядом.

— Кажется, где-то здесь шатался. Только я тебя заклинаю, если захочешь его убить, сделай это хотя бы без свидетелей.

— Ладно! — прорычала она и точно черный вихрь двинулась дальше на поиски.

Обнаружив, наконец, своего врага, Беллатриса схватила его локоть и оттащила в пустую комнату.

— Ты, что, совсем сдурел! — задыхаясь от ярости, прорычала она. — Вздумал настраивать мою сестру против меня?!!

— Что ты несешь, сумасшедшая! — надменно фыркнул Малфой, вырывая свой рукав.

— Слушай меня внимательно! — рявкнула Белла, пригвождая его взглядом к месту. — Я ничего не имею против твоих отношений с моей сестрой, но если ты будешь пытаться нас поссорить, я тебя убью! И можешь не сомневаться, сделаю это так, что даже Темный Лорд ничего не узнает! А узнает — так и плевать! Я готова буду за это ответить! — с этими словами она резко отпрянула, развернулась и решительно пошла прочь.

— Психопатка! — крикнул Малфой ей в след.

— Молчи, самоубийца! — огрызнулась Беллатриса через плечо.

— Надеюсь, ты избавилась от тела, — проговорил Рудольфус, не отрывая глаз от журнала, когда супруга вошла в комнату, все еще кипя от бессильной злобы.

— Когда-нибудь он точно напросится! — игнорируя вопрос, гневно проговорила она, усаживаясь на кровать. — Как думаешь, что Темный Лорд сделает со мной, если я все-таки убью этого кретина?

— Понятия не имею, — покачал головой Рудольфус. — Но ничего хорошего тебя в этом случае не ждет. Ведь Малфой — Пожиратель, а, значит, один из его людей. Никто не смеет убивать его людей без его согласия.

— Мда… вот ситуация… — сердито пробормотала она.

— У меня есть новость, которая тебя обрадует, — вдруг проговорил Рудольфус, махая у нее перед носом журналом «Квиддич сегодня». — Нашу Миллисенту взяли в сборную! В основной состав!

— Миллисенту Мерсер? Ты не шутишь? — ахнула Белла, выхватывая у него журнал.

— Седьмая страница, — подсказал Рудольфус, когда та судорожно принялась его листать.

Беллатриса нашла статью и увидела фото Миллисенты под заголовком:

«Новый ловец сборной Англии. Сможет ли она привести нашу команду к победе?»

— Если она не сможет, то, наверное, никто не сможет, — заключила Белла. — Хоть бы ее первая игра была удачной!

— Шутишь! — фыркнул Рудольфус. — Такие игроки рождаются раз в сто лет. Вот увидишь, скоро она станет мировой знаменитостью!

— Когда ее первый матч? Мы обязательно должны сходить!

— Меньше чем через месяц, — ответил он. — Я завтра же закажу билеты. Надо будет сходить всем вместе. Давненько мы не развлекались большой компанией.

На игру сборной Англии против сборной Бразилии с участием Миллисенты в итоге, помимо Рудольфуса и Беллатрисы, отправились Крауч, Рабастан, Регулус, Эйвери и Малфой с Нарциссой. Все они знали Миллисенту лично и ужасно хотели увидеть ее в статусе профессионала.

Из ложи, выкупленной Лестрейнджами, прекрасно обозревалось все поле, и та невероятная петля, которую Мерсер исполнила на пятьдесят седьмой минуте матча, поймав снитч и оставив ловца бразильской команды с носом. Стадион аплодировал стоя. Английские болельщики кричали, свистели и размахивали шарфами, когда она делала круг почета, гордо демонстрируя зажатый в ладони золотистый мячик.

— Мы можем увидеться с Миллисентой, если хотите, — как бы невзначай сообщил Рабастан, перекрикивая всеобщее ликование.

— Ты серьезно? — удивился Крауч. — Нас к ней не пустят!

— Пустят… — как-то смущенно отозвался он. — У меня с ней есть договоренность.

— Правда?! — обрадовался Рудольфус. — Так чего же мы стоим? Пойдемте скорее!

И он стал очень быстро продираться сквозь толпу желающих покинуть трибуны болельщиков. Остальные едва за ним поспевали.

Правда, в итоге им все равно пришлось ждать, поскольку Миллисенту разрывали фанаты и журналисты.

— Как вас много! — удивленно воскликнула она, увидев перед собой восемь бывших соучеников.

Внешне она немного изменилась, стала взрослее и казалась еще более уверенной в себе. Она радушно улыбалась и выглядела совершенно спокойной, несмотря на то, что только что одержала такую потрясающую победу.

Миллисента по очереди обняла каждого и выслушала поздравления и похвалы.

— А вы-то как? — поинтересовалась она спустя некоторое время. — Больше не играете?

— Какой там! — усмехнулся Рудольфус. — Так, раз в полгода стряхиваем пыль со своих метел.

— Очень жаль, — посетовала она. — Вы с Рабастаном хорошие игроки. Люциус, Белла и Регулус тоже. Из вас можно собрать целую команду. Только вратаря не хватает.

— Да брось, куда нам до таких звезд! — подмигнул Рудольфус в ответ.

— Тебе, наверное, нужно вернуться к своим, — заботливо проговорил Рабастан.

— Да, — извиняющимся тоном подтвердила Миллисента. — У нас с ребятами были планы. Но я провожу вас до выхода.

Они двинулись в направлении трибун. Миллисента шла рядом с Рабастаном, и очень мило с ним беседовала.

— Скажи мне, пожалуйста, тебе известно что-нибудь об отношениях Рабаса с ней? — серьезным голосом проговорил Рудольфус, беря жену под руку и задерживая, так, чтобы они оказались позади всех. Хотя из-за шума и гама, издаваемого покидающими трибуны фанатами, вряд ли кто-то бы их услышал.