— Нам известно, что Вы использовали маховик времени для того, чтобы сдавать экзамены в прошлом году, — вкрадчиво произнесла она, впиваясь взглядом в беднягу. — Скажите, Вы случайно не применяли это устройство в каких-нибудь других целях, не связанных с учебой?

У Крауча отнялся язык, он побледнел и, наверное, хлопнулся бы в обморок, если бы в этот момент к ним не подошли братья Лестрейнджи.

— Барти, ну где ты застрял, сколько можно ждать! Здравствуйте… — осекся Рудольфус, увидев незнакомку. — Это к тебе? — осведомился он у помертвевшего Крауча.

— Да… — пролепетал тот, — из Отдела магического правопорядка по поводу убийства Аллен и Нерда.

Братья тоже уставились на женщину.

— Что? — ахнул Рудольфус.

— Мы подозреваем, что вы трое как-то связаны с этим делом, — садистски произнесла она. — Я хотела бы задать некоторые вопросы каждому из вас.

У Рабастана глаза вылезли из орбит, а на лице отобразился такой ужас, что сотрудница Министерства вне всяких сомнений должна была заподозрить неладное.

— Где мы можем поговорить? — победоносно поинтересовалась она и уже хотела двинуться по коридору, но Рудольфус вдруг преградил ей путь.

Нахмурив брови, он прямо-таки осязающим взглядом сканировал незнакомку.

— Черт возьми! — вдруг потрясенно воскликнул он. — Беллатриса! Что ты с собой сделала?!

Женщина внезапно запрокинула голову назад и звонко, раскатисто захохотала, от чего Рабастан подскочил на месте, а Крауч снова ударился о шкаф.

Взмахнув волшебной палочкой, она вернула себе свой собственный вид.

— Фух… — с облечением выдохнул Рудольфус. — Я уж думал, что ты постриглась и перекрасилась!

— Тебя только это взволновало? — изумился Крауч, держась за сердце. — Я тут уже раз десять с жизнью попрощался! Белла, это очень жестокая шутка!

— Прости, — извинилась подруга, все еще давясь от смеха. — Видели бы вы свои лица!

— Ну зачем ты так! — с укором произнес Рабастан, когда к нему, наконец, вернулся дар речи.

— Да я не собиралась вас пугать, просто хотела показать, чему я научилась на уроках маскировки. Если бы Барти не открыл мне дверь и не представился Бартемиусом Краучем вторым, мне бы и в голову не пришло над ним подшутить, — она снова рассмеялась.

— Он представился Бартемиусом Краучем вторым? — Рудольфус бросил на друга глумливый взгляд, — Ну тогда я бы тоже не удержался.

— А почему ты так рано? — вдруг поинтересовался Рабастан. — Мы ждали тебя только через неделю.

— Я бросила курсы, — мрачно ответила она. — Хватит с меня этой чепухи! Сначала учили костер разводить, теперь вот это... никудышная маскировка! Руди меня узнал!

— Хоть ты и постарела, изменила цвет волос и глаз, но лицо и голос остались твоими, — заметил он ей.

— Вот именно! — с горькой усмешкой подтвердила Белла. — Я им то же самое говорила. Но все, как об стенку горох! Ничему я там не научусь, только время зря потрачу.

Семейный долг

Отказавшись от идеи становиться мракоборцем, Беллатриса была вынуждена вернуться к себе домой. Конечно, ей бы очень хотелось остаться у Лестрейнджей, но пора было и честь знать, все же она уже была не ребенком, который приезжал погостить на каникулы, а взрослым человеком, и настало время зажить своей жизнью.

Но оставаться дома надолго Белла все равно не собиралась, тем более, что старшей сестры у нее больше не было, а младшая училась в Хогвартсе, так что и без того неуютный особняк совсем опустел. Беллатриса решила по примеру Крауча снять квартиру и, так сказать, вкусить взрослой самостоятельной жизни. Деньги у нее были. Каждая из сестер Блэк с момента рождения имела вклад в Гринготтсе, которым, по наступлению совершеннолетия, могла распорядиться на свое усмотрение. Поэтому Белла всецело была озабочена поиском жилья, регулярно просматривая колонку найма и аренды в Ежедневном пророке.

Однажды утром она, как обычно, сидела в обеденной зале, склонившись над газетой, с чашкой кофе в одной руке и карандашом в другой. Неожиданно к ней подсела мама, всем своим видом демонстрируя, что хочет о чем-то поговорить. Нехотя отложив и газету, и кофе, Белла повернулась к Друэлле, приготовившись внимать.

— Трисси, дорогая моя, — ласково начала та. — Прошло уже почти полгода с тех пор, как ты закончила Хогвартс…

— Ну ма-ам! — тут же заныла дочь, бесцеремонно ее перебив. — Я правда не хочу становиться мракоборцем! На что мне этот бесполезный диплом?

— Я не об этом, — мягко продолжала мать. — Ты ведь помнишь наши традиции? Просто скажи мне, есть ли у тебя уже кто-нибудь на примете?

— В смысле? — Белла, приготовившаяся оправдываться за незаконченные курсы, не сразу поняла, о чем речь.

— Ну как же… — удивилась мама. — Ты разве не собираешься замуж?

— Замуж? — потрясенно переспросила дочь.

— Трисси, только не говори мне, что ты не планируешь вступить в брак до осени! После того, КАК с нами поступила твоя сестра, мы с отцом этого просто не переживем! — испуганно воскликнула мать.

— Да собираюсь-собираюсь! — поспешно буркнула Белла.

Она совсем забыла про дурацкую традицию, согласно которой у нее оставалось совсем немного времени для того, чтобы оказаться замужем. Если бы она состояла в романтических отношениях, то не возникло бы никаких проблем, а так, попробуй найди кого-нибудь с бухты-барахты! Да еще и чистокровного, которые все наперечет, да еще и не старого и мало-мальски симпатичного (эстетка по натуре, Беллатриса и помыслить не могла о наличии возле себя чего-нибудь некрасивого или отталкивающего, в особенности, если это что-то — муж), а еще с ним надо ужиться… тут девушка инстинктивно схватилась за левое предплечье. Она ведь Пожиратель смерти! Значит, ее супруг тоже должен лояльно относиться к подпольной организации, о существовании которой большинство волшебников пока даже не догадывается. Все эти условия, сложенные вместе, представлялись совершенно невыполнимыми.

С трудом переваривая скопом навалившиеся мысли, Белла вскочила со стула и принялась сосредоточенно мерить шагами комнату, расхаживая вперед-назад и пугая мать своей странной реакцией.

— Может быть, ты в кого-нибудь влюблена? — наконец, робко и с надеждой поинтересовалась та.

Беллатриса интенсивно замотала головой.

— Ты уверена?

— Мама! — недовольно воскликнула дочь. — Ну разве можно быть в кого-то влюбленной и не знать об этом? У меня нет никого на примете, и я не знаю, что теперь делать!

— Ты только не волнуйся! — миссис Блэк оставила свой стул и подскочила к ней. — Мы обязательно найдем кого-нибудь! Ничего страшного в этом нет! Все однажды выходят замуж. Не ты первая, не ты последняя!

«Не знаю, как насчет последних, но то, что я первая из Пожирателей смерти, кто выходит замуж, это совершенно точно!» — подумала Белла про себя, но вслух ничего говорить не стала, поскольку родители о ее политических увлечениях пока ничего не знали.

Всю последующую неделю девушка места себе не находила, мысленно проклиная глупую традицию, которая порушила все ее планы пожить вольной независимой жизнью. Ну почему всего год после Хогвартса? Не два? Не пять? Где она так быстро найдет себе мужа?!

Чем больше Белла думала на эту тему, тем длиннее становился список качеств, которыми должен или не должен был обладать ее будущий супруг. К концу недели она пришла к неутешительному выводу, что такого мужчины в природе просто не существует. Даже, когда друзья позвали ее посидеть в Хромом Гиппогрифе, Белла не могла думать ни о чем, кроме как о своей неразрешимой проблеме, и не выпускала из рук последнее издание «Справочника чистокровных волшебников», непрерывно листая его то от начала до конца, то в обратном направлении.

— Берки, Брутстверы, Булстроуды… — бормотала она. — Кто такие эти Булстроуды? Вы знаете хоть одного живого Булстроуда?

— Еще бы! — фыркнул Рудольфус. — Например, Барни Булстроуд сейчас живет в Годриковой впадине, держит там аптеку «Тысяча целебных трав и зелий», он не женат и, по-моему, у него неплохое состояние.