И сейчас, когда он собирался отхлебнуть остывший чай, он про этот рассказ опять вспомнил.

Почему-то вспомнил еще одну американскую книжку про другого парня, который ловил детишек во ржи.

Так ему жалко было этого никчемного американского пацана, когда читал! Может, потому, что тот сам себя постоянно жалел и все время страдал ерундой.

Все переживал, куда утки с пруда зимой деваются! Не о чем было, как будто, больше переживать! Улетают на юг, естественно.

Хотя у этого парня тоже была вокруг одна сплошная дрянь, подделка и вранье. В этом смысле Димон его понимал. Все ему врали, но и он тоже в долгу не оставался: врал всем подряд безо всякой причины!

Он еще вспомнил, как Женька рассказала ему, что эта книжка была любимой книгой этого гада – Чепмена, который Леннона убил. Ничего удивительного. Псих он был – этот пацан, и Чепмен этот тоже псих. От вранья и подделок они там все стали психи!

А вот если бы жил этот кекс у нас и в наше время, был бы, наверное, не психом, а нормальным «падонком»! Сидел бы в Контакте сутками, чипсы жрал или порнуху качал. И пиво бы пил, выпивать он любил. Виски, правда, предпочитал. А у нас бы пиво пил с утра до вечера и не парился по поводу каких-то уток.

– От безделья это все, – по-стариковски проворчал Димон, – тут вот людям чаю даже попить некогда.

Он встряхнул головой, отогнал посторонние мысли и открыл в браузере закладку, сделанную вчера. Достал из папки листок с перечнем профессий и настроился на кропотливую работу по выискиванию в Сети кому и сколько надо платить. До начала уроков оставалось еще три часа, спешить было некуда, и Димон предвкушал удовольствие от понятной, и, самое главное, очень нужной работы. Он открыл рот, чтобы откусить от бутерброда с палтусом, но на столе зазвонил телефон. Мигал красный огонек линии секретаря.

– Дмитрий Иванович, вам звонит Алексей, программист. Будете говорить?

– Да, соединяйте, – Димон с сожалением положил бутерброд назад на тарелку. – Леха, привет.

Он не стал рассказывать по служебному телефону Лехе всех подробностей, да Леха и не сильно интересовался. Спросил, конечно, как и Женька, откуда у него секретарша, но Димон ответил, что это секретарь на ресепшене разводит звонки, и Леха успокоился. В принципе, у него в журнале, тоже так было.

Леха звонил по другому вопросу – денежному. Он был на мели, и Димон без колебаний согласился одолжить ему. Немного удивила сумма – 300 долларов, обычно Леха выше полтинника не поднимался, но Димон так важно с ним разговаривал, что отказать потом было уже неудобно. На таком серьезном месте человек сидит, а старому другу какие то паршивые 300 баксов дать не может!

– Если срочно – завтра приезжай ко мне домой утром, – закончил разговор Димон, прижал трубку к уху плечом и записал на отрывном календаре «Снять бабло – 30 000 р».

Леха заныл, что нужно бы сегодня, но Димон его решительно пресек. Женька важнее, а с Лехой ничего до утра не случится! Не стоило, наверное, соглашаться, но Леха – друг, и потом, он всегда отдавал.

До начала занятий он сумел сделать почти все, что наметил. Аккуратненькая табличка в EXСEL содержала теперь нужную инфу и по водителям, и по монтажникам, и по всем остальным должностям штатного расписания. В одной колонке стояли зарплаты, которые предлагали фирмы, в другой суммы, которые запрашивали претенденты на эти должности. Димон полюбовался на таблицу еще раз и скинул файл Вере Ивановне и финансисту.

Включил телевизор и с вожделением пододвинул к себе тарелку и уже совсем холодный чай. До начала занятий оставалось всего 10 минут. Димон взял бутерброд с тарелки, но в дверь постучали, и в кабинет заглянула голова Веры Ивановны.

– Дмитрий Иванович, вы не заняты?

Димон медленно и с чувством произнес про себя несколько нехороших слов.

Привстав с кресла, вслух сказал:

– Конечно, Вера Ивановна, заходите. Только у меня скоро учеба, если недолго, прошу вас.

– Я ненадолго, – бухгалтер деловито подошла к столу, присела напротив Димона и положила на стол распечатку его таблицы. – Если я правильно вас поняла, то надо в третью колонку рассчитать и поставить среднее значение зарплат, верно?

– Ну, да. Мы же не будем платить столько, сколько люди запрашивают. Мало ли, что они запрашивают. Но и предложить должны побольше других, чтобы к нам потянулись. Идея в этом. Все просто.

– Тогда я поступаю так, – Вера Ивановна пододвинула к себе калькулятор, – колонку два умножаю на колонку три и делю пополам. Результат заношу в колонку четыре. Правильно? – Она сделала на калькуляторе вычисления и вписала результат в первую строчку таблицы. – И так 36 строчек заполняю, потом загоняю все в вашу таблицу и присылаю вам. Я все поняла.

– Вера Ивановна, – Димон внимательно посмотрел на бухгалтера, – а зачем же самой-то умножать?

– А кто же будет считать, – бухгалтер удивленно подняла брови, – у меня в подчинении никого нет. Одна кручусь.

Димон привычно загнал формулу в таблицу, встал с кресла, обошел стол, развернул монитор и пододвинул клавиатуру Вере Ивановне:

– Нажмите, пожалуйста, одновременно Cntrl+Shift+Enter

Вера Ивановна нажала, и колонка мгновенно заполнилась цифрами.

– И все? – бухгалтер ошеломленно взглянула на Димона снизу вверх.

– И все – гордо ответил Димон. Ему стало так приятно, как будто это он сам изобрел EXCEL.

– И что, так всегда можно делать?

– Нужно, Вера Ивановна. Формулу задаете, и она вам все сама посчитает в лучшем виде.

Бухгалтер взяла со стола распечатку и медленно вышла из кабинета. У двери обернулась и с чувством произнесла:

– Спасибо вам большое, Дмитрий Иванович.

Глава 32. Расходы

Петрович не особенно гонял их в первый день. Форму он им выдал сам – борцовские ботинки, белые куртки из плотной, прошитой ткани, трусы, пояса. После разминки показывал захваты, как их проводить и как от них избавляться. Показывал, как ломать пальцы сопернику при простом рукопожатии, все по-настоящему, по-взрослому, очень убедительно.

Димон был в спарринге с Егором, сам Петрович в паре с плотным, кряжистым Андреем. В конце занятия Петрович велел проводить захваты на нем всем троим. У Егора единственного получилось. Петрович захватил его за отворот, Егор провел прием, и, к великому удивлению Димона, Петрович медленно опустился на одно колено.

– Такого медведя завалил, – восхищенно промелькнуло в голове. – Значит, и я могу.

Но у него ничего не вышло. Петрович несколько раз показал ошибку:

– Большой палец правой руки должен быть направлен вниз! И скручивать в сторону направления движения партнера. Понял?

Димон не понял.

– Ничего, потом поймешь. Тренировкой достигается.

В баньку Димон не пошел, а после тренировки плюхнулся сразу в бассейн, с удовольствием поплавал полчаса, потом в душ. Оставалось еще немного времени, и Димон вспомнил, что в Берлоге где-то должна быть парикмахерская. Кажется, на первом этаже.

Парикмахерская была открыта. Милая женщина постригла его за 20 минут, подровняла и уложила. Он расписался на счете и выбежал на улицу. Было уже темно. Теплая машина ждала его у входа, и он попросил отвезти его в Матвеевское. Из машины позвонил Женьке, она ответила ему из электрички, возвращалась с дачи, везла мать домой.

– Ну, как она? – спросил Димон.

– Лучше не спрашивай, – со вздохом ответила Женя, – плохо она. Вообще, все плохо. Запой.

Они договорились встретиться у ее дома. Димон поискал в Сети, как можно помочь алкоголикам. Предложений было в избытке: от вывода из запоя до кодирования и вшивания препаратов. Цены варьировались от 2 до 15 тысяч рублей. В принципе, недорого за избавление от такого ужаса. Лишь бы помогло.

В Матвеевском водителя он отпустил, хотя очень хотелось похвастаться перед Женькой черной блестящей Тойотой. Что-то подсказывало ему, что вводить в свою личную жизнь людей из Берлоги не стоило. Он не стал заходить к ним, гулял около памятной скамейки и дождался, когда Женя выйдет сама.