"Гехалуц" посвящал много внимания культурным проблемам и внедрению иврита, и так как официально пользование этим языком не было запрещено, деятелям "Гехалуца" и других сионистских организаций удавалось время от времени добиться у властей разрешения на издание книги или на устройство литературного вечера на иврите.

В эти годы в Москве был основан театр "Габима", игравший на иврите. Его первые шаги были сделаны под руководством одного из самых выдающихся, русских режиссеров той эпохи - Вахтангова. Только после того как большинство еврейских писателей во главе с Бяликом (в 1921 г.) и "Габима" (в 1925 г.) переехали из Советского Союза в Палестину, культурная деятельность на иврите заглохла. Решающим фактором в искоренении иврита в СССР были репрессии со стороны правительственных органов. В конце двадцатых и в начале тридцатых годов немало работников еврейской культуры на иврите было брошено в тюрьмы или сослано в Казахстан и в Сибирь.

Волна кровавых погромов на Украине, бандитский разгул в Белоруссии, длительные и жестокие бои между поляками и Красной Армией, которые велись в "черте оседлости", - все это потрясло основы быта русского еврейства. Правда, советская власть с первых дней своего существования повела энергичную борьбу с антисемитизмом.

Уже в июле 1918 года Совет народных комиссаров обратился ко "всем Совдепам" с призывом принять решительные меры к пресечению в корне антисемитского движения; погромщиков и ведущих погромную агитацию, предписывалось поставить вне закона. Все же антисемитские настроения продолжали играть далеко не второстепенную роль в отношении масс к евреям, особенно на западе СССР, и многие лишения в первые годы советской власти приписывались пагубному влиянию евреев.

Мировая и последовавшая за ней гражданская война, разрушившие промышленность и пути сообщения России, свели на нет {642} социально-экономическую основу существования сотен тысяч евреев, занимавшихся торговлей сельскохозяйственными продуктами и посредничеством между городом и деревней. Одним из самых тяжелых последствий этих событий было вырождение и распад еврейского местечка. У кого только была возможность, оставлял его.

Молодежь, обреченная на безработицу, перекочевывала в более крупные города или во внутренние районы страны. Когда "нэп" ("Новая экономическая политика") пришел на смену "военному коммунизму", возникли возможности экономической деятельности в порядке частной инициативы, главным образом в больших городах, и этот факт ускорил уход из местечка; там оставались лишь те, кто получал пособие от родственников из заграницы или сохранил связи с окрестными крестьянами, или же те, кто, обрабатывая пригородные земельные участки, сам стал полуземледельцем.

Однако и в больших городах СССР, куда в поисках источников пропитания потянулось большинство евреев из местечек черты оседлости, положение в 20-х годах было немногим лучше. И здесь царили голод и безработица, и новоприбывшим, в большинстве своем не имевшим никакой профессии, приходилось преодолевать невероятные трудности в борьбе за свое существование. Немногие, привезшие с собой некоторую сумму денег или сумевшие использовать свой опыт в торговле и ремеслах, открыли мелкие предприятия или магазины и превратились в частников-нэпманов, но огромное большинство наполнило собой ряды безработных, находившихся в почти безвыходном положении.

"Нэп" оказался кратковременным. Даже частичного восстановления государственной промышленности было достаточно для того, чтобы подорвать деятельность частников, не имевших постоянных источников сырья и обложенных непомерными налогами.

Бывший нэпман стал теперь "лишенцем", т. е. лишенным не только избирательного права, но и права на работу и жилье. Нередко ему и его семье отказывали в медицинской помощи, его детей не принимали в вузы, а иногда и исключали из школ. Ввиду того, что лишенцами были объявлены не только нэпманы, {643} но и все те, кто был "чуждого социального происхождения", - зачастую бедные лавочники или ремесленники, влачившие в прошлом самое жалкое существование, - число лишенцев среди евреев было огромным.

Нередко ретивые комсомольцы или зараженные антисемитизмом соседи "чуждых элементов" наклеивали оптом ярлык лишенцев на многих трудящихся евреев и их детей. Чтобы избежать этой участи, еврейские семьи оставляли насиженные места и отправлялись в большие города, где гораздо легче было скрыть "социальное происхождение".

Ярлык лишенца стал особенно тягостным в конце 20-х и начале 30-х годов, когда из-за продовольственных трудностей, связанных с коллективизацией, была введена карточная система на продукты. Лишенцу либо совсем не полагалось продовольственной карточки, либо был положен паек самой низкой категории.

Непомерный процент лишенцев евреев привел к тому, что советская власть предприняла попытку заново рассмотреть положение евреев. Переключение на сельское хозяйство казалось единственным путем, при помощи которого советское общество смогло бы превратить "мелких посредников" в "трудящийся элемент" и спасти их от голода. Об этом говорилось в решениях евсекции уже в 1919 году.

Правительство СССР одобрило эти планы, но систематически заняться ими оно смогло лишь несколько лет спустя. 29 августа 1924 года Президиум Всеросийского Центрального Исполнительного Комитета постановил учредить "Комзет" (Комитет по земельному устройству трудящихся евреев), а еще через год, в июне 1925 г., он утвердил предложение поселить на земле в течение ближайших нескольких лет 100.000 еврейских семей.

В действительности число осевших на земле никогда не достигло таких размеров, однако сельскохозяйственные поселения евреев развивались довольно быстрым темпом. Им были отведены земли в Белоруссии и на Украине, а затем был разработан план массового поселения в Крыму. По переписи населения от декабря 1926 года численность еврейских земледельцев достигла 155.400 человек, т. е. около 6% всех еврейских жителей страны, {644} а в 1928 году она увеличилась до 220.000 (8%). Доля еврейских кормильцев, занимавшихся сельским хозяйством, составила в октябре 1930 года 10,1%; это был рекордный процент евреев-земледельцев в Советском Союзе.