Подходит к Нимфе и берет ее за руку, та следует за ним, как очарованная.

О, последний,Чуть слышный луч от музыки! В глазаМои спустись, там приютишься в сердце,Безмолвный, безнадежный. И воследЯ не впущу ни тени.

Нимфа хочет прижаться к нему, хочет что-то сказать, но Фамира отстраняет ее.

Розы… губы,Не открывайтесь больше. Мне ни слов,Ни вас самих от вас не надо… КосыПушистые… рука…(Поднимает и оставляет упасть одну из бледных рук Нимфы.) ланиты… слезНедавние следы…(Отстраняется, видя, что Нимфа снова делает движение к нему.) ПрикосновеньяНе надо — нет. Лучей, одних лучей.Там музыка…(Убегает.)

СЦЕНА ВОСЕМНАДЦАТАЯ

БЕЛЕСОВАТАЯ

Общее изумление. Минуту все молчат. Порыв ветра, за ним другой, третий. Из лесу летит пыль, и в ней кружатся листья, где-то скрипят ветки. В шуме ветра можно различить сначала смешанный, потом яснее не то вой, не то стон. Тем временем луна зашла за облако, и сцена остается освещенною лишь ее белесоватым отблеском. Между Силеном и Нимфою появляется тень Филаммона. На шее у него веревка. Лицо сохраняет синий оттенок и сразу без луны кажется почти черным.

Тень поворачивается к Нимфе, скалит зубы, потом поднимает руку, точно хочет ослабить на шее веревку; но рука, прозрачная, с черной половиной затекших пальцев, падает как плеть; он несколько раз повторяет этот жест, приближаясь к Нимфе — точно ищет ее помощи. Сатиры пугливо сбились в кучу. Ни музыки, ни восклицаний. Тень издает с досады воющий стон, но тише тех, которые доносились с ветром. Теперь тихо — ветра нет.

Тень Филаммона, Нимфа, Силен, хор сатиров.

НимфаЧьи это шутки?.. Сатиры… Силен?Силен(тихо, не сводя глаз с покойника) Не шутки — нет. К тебе какой-то призрак,Не знаю кто. А ты не узнаешь?Нимфа(тоже чуть слышно) Боюсь назвать… И ошибиться страшно…Фамира?(Приближается к тени — та отодвигается.) Нет… о нет — не может быть!Сатир с голубой ленточкой(с деловым видом подходит к тени, которая делает знаки)

Я, господа, вам помогу… то есть по всей вероятности.

(К призраку.)

Что? не понимают тебя, ночной недовесок, бескрылая птица, «хочу и не могу». Ну, говори прежде всего: кто ты такой и зачем отбился от стада. Разве это порядок?

(Оглядывается на сатиров, но никто не смеется.)

НимфаПапа-Силен… Он не морочит нас,Козленок твой? Откуда б научилсяОн понимать язык усопших? ЭтотМираж… Он не подстроен?СиленДа и впрямь… Козлятки… вы… того… со скуки. Месяц,Хоть покажи нам гостя.

Луна на минуту выкатилась из облаков и освещает призрак. Видно, что он дрожит мелкой дрожью, а теперь, подняв руку к глазам, точно защищается от света. Всем сразу же становится ясно, что это не маскарад.

Силен(Нимфе) Он — старик.

Тень отнимает руку от лица и делает знаки.

Сатир

Нимфа, этот человек — удавленник, и он царь, и он твой муж… был твоим мужем.

Нимфа теперь не отрываясь смотрит и тем временем одной рукой срывает с головы хризантемы.

Тень грозит ей. Потом со стоном обводит рукой вокруг себя.

Сатир

Скажи, мать, куда ты дела нашего сына, моего… моего сына?..

Нимфа(распускает волосы, как в бреду) Филаммон… да, Филаммон… Как похожОн на Фамиру… Вот она — расплата.Сатир(бесстрастно)

Ты не кормила его, а бросила, и он жил без тебя двадцать лет. И вот сегодня, шальная, ты налетела вороной и покончила с ним в один день. Преступница и злодейка! Нет тебе имени, но ты будешь наказана… да, ты будешь наказана. Собакой надо тебя сделать, похудевшей от желаний, которая на задворке светлой весенней ночью в толпе женихов не различает тех, которые когда-то оттягивали ей…

Затрудняется; ему подсказывают: «грудь».

Да, именно — ее грудь…

Знаки изумления и ужаса в хоре. Призрак наступает на Нимфу. Силен держит ее, почти лишившуюся чувств, потом он дает знак сатирам, и они, окружив мертвого, поднимают дикую музыку, пляску, но это не может длиться долго. Мало-помалу стеклянные глаза, где отражаются две беглых луны, на синем лице расхолаживают напускное веселье. Общее молчание. Никто не знает, что и о чем говорить.

КорифейГде ж ты учился этому искусству,Мой милый брат — козленок?..Сатир с голубой ленточкойГермий нас,Троих козлят, когда-то на посылкахДержал, и за толпой таких тенейО, там куда страшнее были тениЯ десять дней скитался. ПониматьИз языка их тут и научилсяЯ кое-что. Но этот сам недавноЕще дышал: не приловчился онРассказывать.Гей, приятель! А веревка отчего на шее?(К хору) Говорит: удавился сам-сам-сам.

Тень издает звуки, похожие на сам-сам-сам, и скверно улыбается одними губами.

А по какой причине? — Скучно жить…А деньги где… деньги?

Молчит.

Другой Сатир, с розовой ленточкойП-позвольте же, н-но в этом суть. Он былИ скряга, и богач…Т-теперь ФамираТ-таких ч-чудес н-наделает…А в-выС-спросили бы у т-тени толком, С-сатир…