— Мать, я готов стоять тут много дней, если таково твоё желание. Но я боюсь отнять у тебя слишком много времени и сил. Поэтому…

Заранее заготовленный монолог прервался, когда Мать медленно, неуклюже, но вполне отчётливо свернула и развернула свои антенны. Она не смеялась сотни тысяч лет и сейчас с трудом вспоминала, как это делается.

— Чужак, ты, безусловно, очень хорошо замаскировался. Но неужели ты думал, что Мать, даже в маразме, даже наполовину потерявшая нюх, может спутать с кем-то первого и самого любимого из своих детей, рядом с которым она провела два миллиона лет?!

Эта длинная фраза вытянула из королевы все силы, и Мать замолчала на пару минут, пока Нотар собирал с пола осколки своего вдребезги разбитого самоуважения. Вот тебе и великий шпион нашёлся!

— Что произошло с Сармом? — спросила Мать, когда снова обрела дар речи. — Я чувствую, что его больше нет, но как он умер? Это твоих лезвий дело, или ты просто воспользовался случаем?

— Моих, — Нотар решил, что запираться больше нет смысла. — Но видите ли, ваше величество, Сарм, конечно, умер, но я не могу сказать, что его больше совсем нет. Это было бы неправдой.

— Не надо меня утешать, — попросила Мать. — Я ещё достаточно в здравом уме и понимаю, что посмертная жизнь — всего лишь сказки низших существ. Если, конечно, ты не имеешь в виду записи его памяти — но это не он сам, это всего лишь технически усовершенствованная версия дневников.

— Обычно — да, — согласился Нотар. — Но здесь немного особый случай.

У него ушёл почти час на то, чтобы объяснить королеве, что такое Эссенция.

— Если хотите, ваше величество, — закончил он, — в следующий визит я могу принести вам шар с душой Сарма. Вы сами сможете с ним поговорить.

— В следующий визит? — Мать согнула антенны на пару градусов и распрямила их. — А ты мастер давать обещания, которые ничего не стоят, чужак. Так как следующего визита не будет, ты можешь обещать принести на него что угодно — хоть гур моей прабабушки.

— Почему не будет? — удивился Нотар.

— Потому что когда ты выйдешь отсюда, я буду уже мертва. А вскоре после этого умрёшь и ты — от рук стражников, если не умеешь становиться невидимым.

— Я не собираюсь убивать вас, ваше величество.

— Надеешься, что я сохраню твою тайну в обмен на жизнь? Я слишком стара, чтобы этот аргумент имел для меня значение.

— Нет, я надеюсь, что вы сохраните её в обмен на жизнь Перворождённого. Если вы прикажете меня казнить, я просто исчезну, не причиняя никому вреда. Но вы никогда не узнаете, солгал ли я насчёт души Сарма.

Мать размышляла долго — Нотару даже показалось, что она уснула. Но минут через десять в воздухе снова разнёсся аромат её речи:

— Скажи мне, кто ты. Ни одному низшему существу до сих пор не удавалось выдать себя за Жреца-Короля. Не удавалось даже просто проникнуть в Сардар без ведома его стражей или против их воли.

— Я с Барсума, на котором Сарм чуть не уничтожил жизнь. Разумеется, вас он в известность об этом не ставил.

Нотар рассказал о диверсии на атмосферной фабрике.

— И теперь ты пришёл сюда отомстить за свою планету. Но говоришь, что не убьёшь меня. Ты сам не находишь это странным?

— Ничуть, ваше величество. Моя месть направлена лишь на Сарма, потому что он один организовал это злодейство, никому не сказав. Ваш народ в целом мне нравится, и я не хочу ему зла.

Снова наступила долгая «тишина» — в воздухе плавали только запахи медицинских препаратов, поддерживавших Мать.

— Я не хочу тебе верить, но я хочу тебе поверить, — сказала она наконец. — Столь противоречивое поведение не делает чести Жрецу-Королю, но в моём положении и возрасте можно себе позволить немного нелогичности. Пути богов неисповедимы, не так ли, барсумец? А я здесь пока ещё верховная богиня. Я дам тебе один год, чтобы принести ловушку для душ, о которой ты говорил.

— Целый год?! Пусть даже горианский, а не барсумский… зачем так много? Я могу принести её уже завтра, чтобы у вас не осталось сомнений.

— Может быть ты и можешь, но я — нет, — вздохнула Мать. — Ты просто не представляешь, до какой степени я одряхлела, чужак. На концентрацию для этого разговора я потратила силы за несколько лет. Мне их не жаль, но понадобится не меньше года, чтобы прийти в себя. Я только что пережила великое потрясение — мой сын, который, как я думала, переживёт весь улей, оказался мёртв. Я не выдержу второго потрясения, если он окажется жив. Радость может убивать так же, как и горе. Если же ты солгал мне — используй этот год, чтобы скрыться, чужак.

Она погрузилась в сон, не дожидаясь, пока он уйдёт, не изменив ни позы, ни запаха. Просто выключилась, без всякого предупреждения.

Последней каплей стала новость, полученная опять же через Шторма. На Барсуме был убит Джон Картер!

Теперь Нотар понимал, почему София не вернулась к дисколёту. Сарм не солгал на допросе, просто не всё сказал насчёт выданных ей инструкций! Он решил устранить одновременно и взрывчатку (народы Барсума) и детонатор к ней (попаданца). Одним и тем же инструментом.

У Джона Картера были превосходные навыки самозащиты — но всё это мало помогает, когда убийца, бесшумный и почти невидимый, может выйти перед тобой из стены. Охотник, правда, уточнил, что Картер не умер по-настоящему — его тело пробудилось на Земле, когда был разрушен заменитель на Барсуме. И вероятно, вскоре Турия снова призовёт его на планету, которая ему так понравилась.

Но пока что позиции Гелиума без величайшего военачальника сильно пошатнулись. А София, крайне довольная выполненным заданием, возвращалась в Уорхун.

Но на этом, как выяснилось, неприятности Нотара только начались.

Всё началось с того, что подобравший Софию дисколёт задержался на Барсуме ещё на сутки, прежде чем вылететь к Гору. Мул-пилот сослался на технические неполадки. В принципе, это конечно мелочь, с кем не бывает — вот только техника Жрецов-Королей отличалась великолепной надёжностью и сама по себе практически никогда не ломалась. Резидент насторожился.

Когда ремонт был закончен, корабль, уже не задерживаясь, вылетел к Гору на максимальном ускорении. Однако, достигнув планеты назначения, он почему-то не пошёл на посадку в Сардар. Отключив транспондеры и погасив скорость до дозвуковой, корабль скользнул куда-то за горы Тентис и пропал с экранов. Разумеется, Нотар немедленно послал корабли проверить это место — возможно, межпланетный разведчик потерпел крушение и нуждается в помощи? Но они ничего не нашли. В конце концов, дисколёт Сарма строился именно для максимальной незаметности. То, что скрывало его от телескопов и воздушных разведчиков Барсума, вполне эффективно работало и против своих.

А спустя десять дней Нотар решил поговорить с душой Сарма, чтобы выяснить некоторые детали насчёт быта улья… и обнаружил, что ловушка пропала.

Конечно, барсумцу не понадобилось много времени, чтобы понять, КТО это сделал. Единственный человек на Горе, умеющий не только проходить сквозь стены, но и, в отличие от биопластиковых существ, проносить сквозь них небольшие предметы… такие, которые можно унести в руках…

«Она допустила большую ошибку… теперь я смогу её выследить. То есть не я, а Охотник… он чует Эссенцию, где бы та ни находилась…»

В пустую, казалось бы, точку пространства, где висел невидимый «Найткин», устремился радиосигнал.

— Очень странно, но я её не ощущаю, — сообщил Охотник. — В пределах пары сотен световых лет Эссенции Сарма просто нет.

— А в прошлом или в будущем, можешь отследить?

— Нет, к сожалению. Души, которые уже находятся в ловушках, я чувствую только в настоящем. Вероятность гибели существует только для живых.

Настроение, и так дрянное, упало просто ниже плинтуса.

— А саму Гесс ты отследить можешь? Где в данный момент вероятность её гибели выше всего?

— Я с ней лично не виделся, поэтому, вероятно, чувствую её, но не могу выделить. Она не является выдающейся, героической душой, которая стоит сохранения. Я не знаю вкуса её души и потому вероятность смерти теряется на фоне остальных землян и гориан.