Переделкино

Гальванопластика лесов.Размешан воздух на ионы.И переделкинские склонысмешны, как внутренность часов.На даче спят. Гуляет горькийхолодный ветер. Пять часов.У переезда на пригоркес усов слетела стая сов.Поднялся вихорь, степь дрогнула.Непринужденна и светла,выходит осень из загула,и сад встает из-за стола.Она в полях и огородахразруху чинит и разбойи в облаках перед народомидет-бредет сама собой.Льет дождь… Цепных не слышно псовна штаб-квартире патриарха,где в центре аглицкого паркастоит Венера. Без трусов.Рыбачка Соня как-то в мае,причалив к берегу баркас,сказала Косте: «Все вас знают,а я так вижу в первый раз…»Льет дождь. На темный тес ворот,на сад, раздерганный и нервный,на потемневшую фанеркуи надпись «Все ушли на фронт».На даче сырость и бардак.И сладкий запах керосина.Льет дождь… На даче спят дйа сына,допили водку и коньяк.С крестов слетают кое-каккриволинейные вороны.И днем и ночью, как ученый,по кругу ходит Пастернак.Направо — белый лес, как бредень.Налево — блок могильных плит.И воет пес соседский, Федин,и, бедный, на ветвях сидит.И я там был, мед-пиво пил,изображая смерть, не муку,но кто-то камень положилв мою протянутую руку.Играет ветер, бьется ставень.А мачта гнется и скрыпит.А по ночам гуляет Сталин.Но вреден север для меня!

Филологические стихи

«Шаг в сторону — побег!»Наверно, это кайф —родиться на землеконвойным и Декартом.Гусаром теорем!Прогуливаясь, какс ружьем наперевес,с компьютерами Спарты.Какой погиб поэтв Уставе корабельном!Ведь даже рукоятьнаборного ножа,нацеленная вглубь,как лазер самодельный,сработана как бред,последний ад ужа…Как, выдохнув, языквыносит бред пословицна отмель словарей,откованных, как Рим.В полуживой кровигуляет электролиз —невыносимый хлам,которым говорим.Какой-то идиотпридумал идиомы,не вынеся тяготпод скрежет якорей…Чтоб вы мне про Фому,а я вам — про Ерему.Читатель рифмы ждет…Возьми ее, нахал!Шаг в сторону — побег!Смотри на вещи прямо:Бретон — сюрреалист,А Пушкин был масон.И ежели далай,то непременно — лама.А если уж «Союз»,то, значит, — «Аполлон».И если Брет — то Гарт,Мария — то Ремарк,а кум — то королю,а лыжная — то база.Коленчатый — то вал,архипелаг… здесь шагчуть в сторону — пардон,мой ум зашел за разум.

Репортаж из Гуниба[3]

Куда влечет тебя свободный ум…

Куда влечет меня свободный ум?И мой свободный ум из Порт-Петровска[4],хотя я по природе тугодум,привел меня к беседке шамилевской.Вот камень. Здесь Барятинский сидел.Нормальный камень. Выкрашенный мелом.История желает здесь пробела…Так надо красным. Красным был пробел.Он, что ли, сам тогда его белил?История об этом умолчала.Барятинский?.. Не помню. Я не пилс Барятинским. Не пью я с кем попало.Да, камень, где Барятинский сидел.Любил он сидя принимать — такоепрощается — плененных: масса дел!Плененные, как самое простое,сдаваться в плен предпочитали стоя.Наверно, чтоб не пачкаться о мел.Доска над камнем. Надпись. Все путем.Князь здесь сидел. Фельдмаршал? — это ново.Но почему-то в надписи о том,кто где стоял, не сказано ни слова.Один грузин (фамилию соврём,поскольку он немножко знаменитый)хотел сюда приехать с динамитом.«Вот было б весело, вот это был бы гром!»Конечно, если б парни всей землис хорошеньким фургоном автоматов,да с газаватом[5], ой, да с «Айгешатом»[6],то русские сюда бы не прошли.К чему сейчас я это говорю?К тому, что я претензию имею,нет, не к Толстому,этим не болею —берите выше — к русскому царю.Толстой, он что? Простой артиллерист.Прицел, наводка, бац! — и попаданье:Шамиль — тиран, кошмарное созданье,шпион английский и авантюрист.А царь, он был рассеян и жесток.И так же, как рассеянный жестоковместо перчатки на руку носокнатягивает морщась, так жестокоон на Россию и тянул Восток.Его, наверно, раздражали пятнана карте… Или нравился Дербент.Это, конечно, маловероятно,хотя по-человечески понятно:оно приятно, все-таки Дербент!«В Париже скучно, едемте в Дербент?»Или: «Как это дико, непонятно:назначен губернатором в ДЭРБЭНТ!»вернуться

3

Гуниб — гора и селение в Дагестане, последний оплот Шамиля — имама, предводителя горского освободительного движения, который после двадцатипятилетней войны, чтобы спасти народ от полного истребления, добровольно сдался в плен фельдмаршалу Барятинскому. В 1953 году, при Сталине, постановлением ЦК Шамиль был объявлен турецким и английским шпионом.

вернуться

4

Петровск-Порт — современная Махачкала.

вернуться

5

Газават — священная война мусульман.

вернуться

6

«Айгешат» — портвейн.