Сергею БонгартуЗа день выжало, уморило.Шторы наглухо! Дверь замкну!Погружается субмаринаВ океанскую глубину.Люк завинчивай впритирку,Закрывай иллюминаторы,Я забьюсь в свою квартирку,Как на дно упрятанный.На житейскую поверхностьПерископ не выставлю,Ослепительно низвергнусьВ темень аметистовую.Я нашел себе странуТу, что научиласьПогружаться в глубину,Точно Наутилус.И пускай в подводном иле,Отдаваясь гулами,Шастают автомобилиТемными акулами,И кидаются в меняСветовыми сваями, —Комнатушечка-броня,Ты непробиваема!Ты непробиваема,Ты неуязвима!И акулы стаямиПроплывают мимо.Мне не надо ЛСДИли кокаина.Я ночую на звездеИз аквамарина.Жил на пятом этаже,Да уплыл с квартирою,И на дне морском ужеЯ фосфоресцирую!Я плыву подводной спальнею,И до утренней зариНа поверхность социальнуюЯ пускаю пузыри.А ученый дяденька,Чистенький и гладенький,Где-то в кабинетикеВ дебрях кибернетики.У приборов топчетсяБородатый агнец.И больному обществуСтавит он диагноз.«В наш период атомныйДля леченья сердца, —,Говорит он, — надобныВзрывчатые средства!Этим человечествоСразу же излечится!Людям в наши временаПомогает дивноТуча, ежели онаРадиоактивна!Приходите все погретьсяВ золотых лучах прогресса!»Он, как петрушка площадной,Выскакивает над страной.И, щупленький и сухонький,С морщинками на личике,Он сам себе на кухонькеПоджаривает блинчики.Но хоть пожить он любит вкусно,Хоть любит чай с вареньем он,Как современное искусствоПочти что он развоплощён.Почти прозрачен,Совсем спрессован,Он не иначеКак нарисован.Но взрывы так красноречивы,Что все кругом потрясено,И до меня доходят взрывыНа аметистовое дно.Я знаю: вселенная где-то изогнута,И Бог по вселенной гуляет инкогнито.А тут человек, непонятный, как призрак,Швыряется взрывами в огненных брызгах!И я убегаю побежкою волчьейИ прячусь за всей океанскою толщей.Ночной темнотою укрыт, как щитом,Я выдумка тоже. Я тоже фантом.Я тоже нелепица, дикость, абстракт,И снюсь я кому-то сквозь лунный смарагд. И я, уходящий все глубже и дальше,И тот — на поверхности жизни — взрывальщик –Далеким потомкам в столетье ином —Покажемся оба чудовищным сном.Но знаю: меня они все-таки вспомнят,Заглянут ко мне в аметистовый омут,Моим одиночеством темным звеня,Как груз потонувший, подымут меня.* * *Вы говорите, якобыПоэты одинаковы.Попробуйте всмотреться —По-разному отмечены:Тот пишет кровью сердца,А этот — желчью печени.Кто пишет потом, кто слезой,Кто половою железой.Один, как бас-профундо,Гудит на вас простудно.Другой берет одни верхиНежнейшим колокольчиком,А я, мой друг, пишу стихиГлазного нерва кончиком.А что мне делать с красотой,В мои глаза накиданной?С такой крутой, такой литой,С такою неожиданной?ГИМН ЦЕНЗОРУЦензор!Ты надо мной, как Цезарь.Я грезил,А ты резал!Режь меня,Грешного!Не печалься —Ты же начальство!Ты — единственныйИз земных детей,Знающий истинуВо всей ее полноте.Поэт со стихом носится!Радуется — сочинил!Но у тебя ножницыИ бочка красных чернил!Ты,ПреданныйДо глубины душиСвоей эпохе,Тебе ведомо,Какие стихи хороши,Какие плохи.Ты дажеНа вздохи ветраНакладываешь вето!Мерой твоей мерим!Курс на тебя берётся!Ты облечен довериемМудрого руководства.Целовал я дамочку(С каждым может случиться)И в подколенную ямочку,И в ключицу!Но ты, с наскокуРинувшийся в баталию,Крикнул: целуй в щёку!Руку клади на талию!И сразу же я, опомнясь,Провозгласил скромность!Нравился мнеВольный стих,Непроизвольный стих!Но ты закричал:Никаких вольностей!И я стих!ОбещаюНе быть неряхой,Резать строкиРовно, как сельдерей!Да здравствуетАмфибрахий,Анапест,Дактиль,Хорей!Я буду бряцать лирой,А ты — меня контролируй!Ты укажи поэту,Что подлежит запрету,И сообщи заодно,Что славить разрешено.Ты, кто мудр и непогрешим,Светом своим осени нас.А мы стихи писать поспешимРаспивочно и навынос.