XXXIV

«Что дал мне бог, того не уступлю;А что сказал я, то исполню свято.Пророк зрит мысль и слышит речь мою!Меня не тронут ни мольбы, ни злато!..Прощай... но если! если...» – «Я люблю,Люблю ее! – сказал Селим, объятыйТоской и злобой, – я просил, скорбел...Ты не хотел!.. так помни ж: не хотел!»

XXXV

Его уста скривил холодный смех;Он продолжал: «Всё кончено отныне!Нет для меня ни дружбы, ни утех!..Благодарю тебя!.. ты, как об сыне,Об юности моей пекся: сказать не грех...По воле нежил ты цветок в пустыне,По воле оборвал его листы...Я буду помнить – помни только ты!..»

XXXVI

Он отвернулся и исчез как тень.Стоял недвижим Акбулат смущенный,Мрачней, чем громом опаленный пень.Шумела буря. Ветром наклоненныйСкрипел полуразрушенный плетень;Да иногда грозою заглушенныйИз бедной сакли раздавался вдругБеспечной, нежной, вольной песни звук!..

XXXVII

Так, иногда, одна в степи чужойЗалетная певица, птичка юга,Поет на ветке дикой и сухой,Когда вокруг шумит, бушует вьюга.И путник внемлет с тайною тоской,И думает: то верно голос друга!Его душа, живущая в раю,Сошла печаль приветствовать мою!..

XXXVIII

Селим седлает верного коня,Гребенкой медной гриву разбирая;Кубанскою оправою звеня,Уздечка блещет; крепко обвиваяСедло с конем, сцепились два ремня.Стремёна ровны; плетка шелковàяНа арчаге мотается. Храпит,Косится конь... пора, садись, джигит.

XXXIX

Горяч и статен конь твой вороной!Как красный угль, его сверкает око!Нога стройна, косматый хвост трубой;И лоснится хребет его высокой,Как черный камень, сглаженный волной!Как саранча, легко в степи широкойПорхает он под легким седоком,И голос твой давно ему знаком!..

XL

И молча на коня вскочил Селим;Нагайкою махнул, привстал немногоНа стременах... затрепетал под нимИ захрапел товарищ быстроногой!Скачок, другой... ноздрями пар как дым...И полетел знакомою дорогой, Как пыльный лист, оторванный грозой,Летит крутясь по степи голубой!..

XLI

Размашисто скакал он; и кремни,Как брызги рассыпаяся, трещалиПод звонкими копытами. ОниСырую землю мерно поражали;И долго вслед ущелия одниДруг другу этот звук передавали,Пока вдали, мгновенный, как Симун,Не скрылся всадник и его скакун...

XLII

Как дух изгнанья, быстро он исчезЗа пеленой волнистого тумана!..У табуна сторожевой черкес,Дивяся, долго вслед ему с курганаСмотрел и думал: «Много есть чудес!..Велик аллах!.. ужасна власть шайтана!Кто скажет мне, что этого коняХозяин мрачный – сын земли, как я?»

Глава вторая

I

Меж виноградных лоз нагорный ключОт мирного аула недалекоБежал по камням, светел и гремуч.Небес восточных голубое окоГляделось в нем; и плавал жаркий лучВ его волне студеной и глубокой;И мелкий дождь серебряных цветовВ него с прибрежных сыпался дерев.

II

Вот мирный час, когда на водопойБежит к потоку серн пугливых стая,Шумя по листьям и траве густой.Вот час, когда черкешенка младаяИдет купаться тайною тропой.Нагую ножку в воду погружая,Она дрожит, смеется... и вокругКидает взгляд, где дышит страсть и юг!

III

Не бойся, Зара! – всюду тишина;Присядь на камень, сбрось покров узорный!Вода в ручье прозрачна, холодна;Смирит волненье груди непокорнойИ освежит твой смуглый стан она.Но, чу!.. постой!.. чей это шаг проворныйНе в добрый час раздался меж кустов?..Святой пророк! – скорей, где твой покров?..

IV

Но сильно чья-то жаркая рукаХватает руку Зары. Страстен, молодОгонь руки сей!.. Сакля далека...Что делать? – В грудь ее смертельный холодПроник, как пуля меткого стрелка,И сердце громко билось в ней, как молот!«Селим, ты здесь? злой дух тебя принес!Зачем пришел ты?» – «Я?.. какой вопрос!»