Первая половина октября 1869

А. Ф. Гильфердингу

Спешу поздравить с неудачей:Она — блистательный успех,Для вас почетна наипачеИ назидательна для всех.Что русским словом столько летВы славно служите России,Про это знает целый свет,Не знают немцы лишь родные.Ах нет, то знают и они;И что в славянском вражьем миреВы совершили — вы одни —Все ведают, et inde irae![32]Во всем обширном этом краеОни встречали вас не раз,В Балканах, Чехах, на Дунае —Везде, везде встречали вас.И как же мог бы без измены,Высокодоблестный досель,В академические стены,В заветную их цитадель,Казною русской содержимыйДля этих славных оборон,Вас, вас впустить — непобедимыйНемецкий храбрый гарнизон?

17 декабря 1869

Ю. Ф. Абазе

Так — гармонических орудийВласть беспредельна над душой,И любят все живые людиЯзык их темный, но родной.В них что-то стонет, что-то бьется,Как в узах заключенный дух,На волю просится и рветсяИ хочет высказаться вслух…Не то совсем при вашем пенье,Не то мы чувствуем в себе:Тут полнота освобожденья,Конец и плену и борьбе…Из тяжкой вырвавшись юдолиИ все оковы разреша,На всей своей ликует воле Освобожденная душа…По всемогущему призывуСвет отделяется от тьмы,И мы не звуки — душу живу,В них вашу душу слышим мы.

22 декабря 1869

"Так провидение судило…"

        Так провидение судило,        Чтоб о величии грядущемВеликого славянского царя        Возвещено вселенной было        Не гласом грома всемогущим,        А звучным писком комара.

1860-е годы

Н. С. Акинфьевой ("Проходя свой путь по своду…")

Проходя свой путь по своду,Солнце знает ли о том,Что оно-то жизнь в природуЛьет в сиянье золотом,Что лучом его рисуетБог узоры на цветке,Земледельцу плод дарует,Мечет жемчуг по реке?Вы, на всё бросая ‹милый›Взгляд ваш, знаете ль о том,Что вся жизнь моя и силыВ вашем взоре огневом?

1860-е годы

"Радость и горе в живом упоенье…"

‹Из «Эгмонта» Гёте›Радость и горе в живом упоенье,Думы и сердце в вечном волненье,В небе ликуя, томясь на земли,        Страстно ликующей,        Страстно тоскующейЖизни блаженство в одной лишь любви…

Февраль 1870

Гус на костре

Костер сооружен, и роковоеГотово вспыхнуть пламя; всё молчит, —Лишь слышен легкий треск, и в нижнем слоеКостра огонь предательски сквозит.Дым побежал — народ столпился гуще;Вот все они — весь этот темный мир:Тут и гнетомый люд, и люд гнетущий,Ложь и насилье, рыцарство и клир.Тут вероломный кесарь, и князейИмперских и духовных сонм верховный,И сам он, римский иерарх, в своейНепогрешимости греховной.Тут и она — та старица простая,Не позабытая с тех пор,Что принесла, крестясь и воздыхая,Вязанку дров, как лепту, на костер.И на костре, как жертва пред закланьем,Вам праведник великий предстоит:Уже обвеян огненным сияньем,Он молится — и голос не дрожит…Народа чешского святой учитель,Бестрепетный свидетель о ХристеИ римской лжи суровый обличительВ своей высокой простоте, —Не изменив ни богу, ни народу,Боролся он — и был необорим —За правду божью, за ее свободу,За всё, за всё, что бредом назвал Рим.Он духом в небе — братскою ж любовьюЕще он здесь, еще в кругу своих,И светел он, что собственною кровьюХристову кровь он отстоял для них.О чешский край! О род единокровный!Не отвергай наследья своего!О, доверши же подвиг свой духовныйИ братского единства торжество!И, цепь порвав с юродствующим Римом,Гнетущую тебя уж так давно,На Гусовом костре неугасимомРасплавь ее последнее звено.

15–17 марта 1870

вернуться

32

Отсюда — гнев (лат.). — Ред.