Ноябрь 1849

"Вновь твои я вижу очи…"

Вновь твои я вижу очи —И один твой южный взглядКиммерийской грустной ночиВдруг рассеял сонный хлад…Воскресает предо мноюКрай иной — родимый край —Словно прадедов виноюДля сынов погибший рай…Сновиденьем безобразнымСкрылся север роковой,Сводом легким и прекраснымСветит небо надо мной.Снова жадными очамиСвет живительный я пьюИ под чистыми лучамиКрай волшебный узнаю.Лавров стройных колыханьеЗыблет воздух голубой,Моря тихое дыханьеПровевает летний зной,Целый день на солнце зреетЗолотистый виноград,Баснословной былью веетИз-под мраморных аркад…

1849

"Как он любил родные ели…"

Как он любил родные елиСвоей Савойи дорогой!Как мелодически шумелиИх ветви над его главой!..Их мрак торжественно-угрюмыйИ дикий, заунывный шумКакою сладостною думойЕго обворожали ум!..

1849

Поэзия

Среди громов, среди огней,Среди клокочущих страстей,В стихийном, пламенном раздоре,Она с небес слетает к нам —Небесная к земным сынам,С лазурной ясностью во взоре —И на бунтующее мореЛьет примирительный елей.

‹1850›

"Кончен пир, умолкли хоры…"

Кончен пир, умолкли хоры,Опорожнены амфоры,Опрокинуты корзины,Не допиты в кубках вины, На главах венки измяты, —Лишь курятся ароматыВ опустевшей светлой зале…Кончив пир, мы поздно встали —Звезды на небе сияли,Ночь достигла половины…Как над беспокойным градом,Над дворцами, над домами,Шумным уличным движеньемС тускло-рдяным освещеньемИ бессонными толпами, —Как над этим дольным чадомВ горнем, выспреннем пределеЗвезды чистые горели,Отвечая смертным взглядамНепорочными лучами…

‹1850›

Рим, ночью

В ночи лазурной почивает Рим.Взошла луна и — овладела им,И спящий град, безлюдно-величавый,Наполнила своей безмолвной славой…Как сладко дремлет Рим в ее лучах!Как с ней сроднился Рима вечный прах!..Как будто лунный мир и град почивший —Всё тот же мир, волшебный, но отживший!..

‹1850›

Наполеон

1Сын Революции, ты с матерью ужаснойОтважно в бой вступил — и изнемог в борьбе…Не одолел ее твой гений самовластный!..       Бой невозможный, труд напрасный!..        Ты всю ее носил в самом себе…2  Два демона ему служили,  Две силы чудно в нем слились:  В его главе — орлы парили,  В его груди — змии вились…  Ширококрылых вдохновений  Орлиный, дерзостный полет,  И в самом буйстве дерзновений  Змииной мудрости расчет.  Но освящающая сила,  Непостижимая уму,  Души его не озарила  И не приблизилась к нему…  Он был земной, не божий пламень,  Он гордо плыл — презритель волн, —  Но о подводный веры камень  В щепы разбился утлый челн.3И ты стоял, — перед тобой Россия!И, вещий волхв, в предчувствии борьбы,Ты сам слова промолвил роковые:          «Да сбудутся ее судьбы́!..»И не напрасно было заклинанье:Судьбы́ откликнулись на голос твой!..Но новою загадкою в изгнаньеТы возразил на отзыв роковой…Года прошли — и вот из ссылки теснойНа родину вернувшийся мертвец,На берегах реки, тебе любезной,Тревожный дух, почил ты наконец…Но чуток сон — и по ночам, тоскуя,Порою встав, он смотрит на востокИ вдруг, смутясь, бежит, как бы почуя       Передрассветный ветерок.

‹1850›