Блин, блин, блин.

Больницы, вонючие полы, желтые обои, кровь, боль, ужас, страдания, смерть. Все здесь, и я в ловушке. Твою мать.

– Я понимаю, мисс Ханнум, но к сожалению, завтра – единственный день, когда мы проводим собеседование. Учителя должны в течение двух недель начать подготовку к новому учебному году.

Печально, что я совершаю самую большую ошибку в жизни, бросаю взгляд за угол комнаты и наблюдаю за Крузом, как он ерзает туда-сюда в этом чертовом стуле, как ребенок, кусает губы, выдувает воздух из легких, и знаю, что не могу этого сделать. Я не могу покинуть Круза.

– Мистер Ландберг, простите, но мне придется...

Я слышу удар и крик, доносящийся из соседней комнаты ожидания, так что выглядываю из-за угла и вижу, как Антонио прыгает вверх и вниз и плачет.

– Это мальчик, он очень красивый. Он идеален. Белла идеальна. Они оба идеальны.

Братья обнимаются и смеются. Родители Беллы плачут и обнимаются, и это ликование крошечной семьи. Круз ищет меня и когда находит, дарит широкую улыбку. Его ярко-голубые глаза сияют как алмазы, и он зовет меня к себе.

Мое сердце согревается и учащенно бьется, глаза наполняются слезами. Я чувствую себя умиротворенно в этом месте смерти и разрушения.

– Мистер Ландберг, Вы все еще нуждаетесь во мне завтра?