* * *Здесь тоже и березы, и рябины,И в поле тютчевские паутины.Пахучее тепло сухого сена,И в палых листьях слабый запах тлена.И даже клин над лесом журавлиный,И пруд, где выгиб шеи лебединой.И будто липы дедовской усадьбы.Мой дед и бабка. Воскресить, сказать бы…Нет, не они, и нет былой России,И мы, душа, напрасно попросили.А все же — дар, «у гробового входа»:Здесь будто новгородская природа.Как будто мы недалеко от въездаВ Порхалово Крестецкого уезда.* * *Ты тоже с луны свалился, лунатик, приятель, я знаю:На луне оказалось уныло, ты соскучился и зеваяУпал на эту планету, рассеянно сел на верхушкуВысокого дерева, увидел жеребенка, речку, телушку.Увидел разные доски, запрещавшие то или это:С высокого дерева плевал ты на глупые эти запреты.Ты понял потом, что запреты бывают и умные тоже:Но глупых запретов не слушал, лунатик, мой ангел, и позже.Листва прекрасно шумела, и мелкая синяя птицаКормила птенцов желтоватых, очевидно желавшихкормиться.Листва прекрасно сияла, и дятел стучал не жалеяКлюва, как будто стучался в неразумный лоб фарисея.Но у законника, ясно, была в голове уже птица:Сидел нахмуренный филин, восклицая: «Ах, я девица!Мне стыдно слушать такое! Уйдите, нахал, безобразник».Оставив его в покое, пошли мы с тобою на праздник.В подлунном мире недолго мы будем, лунатик, приятель.Давай шутить и смеяться. А после, ну что ж, заплачем.* * *На карусели. Или – на качели:То в царство Зла, то в мир Добра?!Мы постарели. Но – не повзрослели:Все та же легкая игра.Дунь в дудочку. Из маленькой свирелиМы извлекали тонкий звук.Как будто эхо нежной эмпиреиПронизывало все вокруг.Был влажный день, прохладный дух сирени.Был геликоптер над рекой.И тучи проплывали и серели,Протягиваясь далеко.Кружились кони старой карусели,И пламя изрыгал дракон,И Ева пролетала на качели,И Змей нам посылал поклон.Добро и Зло?.. Мой друг, ведь мы хотелиЗагадку бытия решить.Душа играла в постаревшем телеИ дергала сухую нить.И красками неяркой акварелиБыл тронут воздух. И слегкаМы вдруг задумались, когда светлели(Почти по-райски?) облака.* * *Те жалобы в земном адуПриятной рифмой приукрасить,Про нашу общую бедуСказать, гарцуя на Пегасе,И за непрочные цветы,Вися над бездной, уцепиться, Кусочком каждым красотыПленяться (камнем, садом, птицей).Не без иронии порой,Приманчиво приукрашая,Кого-то утешать игрой,Миражем маленького рая.Наперекор глухой судьбеУкрасить бедные печали.То о себе, то о тебе…И написал я Пасторали.* * *Друг, посадят вас на электростулЗа растление и прогул(Я по дружбе сладко зевнул).На десерт будет лампочка Ильича(Как мешает сидеть свеча!),Превратится Сезам в желтый Содом,В желтый дом, в дымный бедлам,Но вам будет упомянутый тарарамДо лампочки, потому что электростулВас унесет — ковер-самолет! —Туда, где вас не то еще ждет.* * *Еще танцуют смуглые подросткиНа старой площади провинциальной,И проплывают пестрые обноски.Еще торгуют пестрые киоскиМороженым и мелочью сакральной:Горящими сердцами в пестром воске,Медальками Гонзаги или Костки,Святых юнцов с их верой беспечальной.Мне быть святым не хочется. Мне снится,Что как-то удалось омолодиться,С пленительной смуглянкой закружитьсяИ что она ко мне неравнодушна,Что в мире все заоблачно, воздушно,Что мы летим, греховны, но безгрешны(И поцелуи долги и неспешны) —Над крышами костела и вокзала,Как легкие влюбленные Шагала.* * *Задумываясь в лунном полусне,Душа на зов не отвечала,Но музыка запела о войнеОгромным грохотом обвала.Казалось пережившему войну,Что всё рвалось и всё дымилось,Но ветер возвращался в тишину,Как бы сменяя гнев на милость.* * *В полуночное царство лунатиковМы из темного царства фанатиковУлетим на Коньке-ГорбункеИ ночным голубым привидениям,Облакам с голубым оперениемПоясним, что летим налегке,Что мы званы в Созвездие Лебедя,Что с Землей разлучаемся нехотя,Потому что иначе нельзя.И растаем, по звездам скользя.