Ветреная изморозь акаций, желтые султанчики мимоз не дают свободно прикасаться, но вприглядку радуют до слез. Вербы нежно-бархатные почки, грубая кириллица берез ранней смерти не дают отсрочки, только душу радуют до слез. Милая забитая отчизна, шел к тебе я по колено в грязь, ты меня встречала укоризной и по роже била, осердясь. Все равно люблю твои наветы и советы глупые люблю, песни те, что петы-перепеты, все равно без устали пою. В тесноте да все же не в обиде, в нищете да все-таки в чести мы с тобой еще увидим виды, выберемся, Господи прости.11 февраляУЗЛЫПускай в конфорке выключили газ,мысль об огне витает непрерывно,так бабочка желаний жжет призывно,голубовато окликая нас.Так сам собой рождается рассказо жертве рока, что ползет унывнов нору событий, но внезапно дивноее от смерти неизвестный спас.Художники, я понимаю вас!Хочу писать упрямо и наивноне то, что существует объективно,а то условное, что видит третий глаз.Случайности закономерно злы.Вяжу упорней памяти узлы.24 марта* * *Я не рожден под мирное дыханьебиблейского осла или вола,хотя познал истории касанье,через страданья жизнь меня вела.И хоть младенцем не ложился в ясли,соломенная музыка звучит,рождественские звезды не погасли,Марс надо мной не раз взошел в зенит.Я помню гул далекой канонады,как в мае пал поверженный Берлин,я слышу до сих пор: летят снарядыкуда звучней, чем журавлиный клин.Я помню смерть вождя и спутник первый,Гагарина торжественный полет,та радость до сих пор тревожит нервыи сердце по-мальчишески поет.Еще я помню сумрачные годыи мирным утром цепь очередей,голодный призрак нынешней свободысумел увлечь мятущихся людей.Не только юность, зрелость — за плечами,все ближе безысходности черта,но я хочу, чтоб зорко различалиглаза — где не исчезла красота.30 июня

1997

* * *Эти вросшие мочки ушей,эти волчьи несытые взгляды…Быстро-быстро крест-накрест зашей,бедной памяти больше не надосохранять дорогие черты,облик той, что глядела по-волчьииз раствора сплошной темноты,из воронки ворованной ночи…14 января* * *

Анне

Архитектура осени проста:оголены распахнутые ветки,и существо пожухлого листалетит на землю, выживая редко.Сырое небо метлами деревметет до новой зелени округа,а мы, на милость поменявши гнев,круглогодично влюблены друг в друга.Когда и нас, отживших, понесет,как листья, ветер страшного прощанья,ты вспомнишь этот високосный годи все его пустые обещанья.1 февраляНАСЛЕДИЕКак дьявол ни похохатывал,вращая злокозненный вал,"Записки об Анне Ахматовой"ХХ век прочитал.Здесь честно каждому выданаоценка за каждый час,обетами и обидамиуже не смущая нас. Зачислены в собеседники,раскрутим событий нить…Наследники мы, наследники…Самим бы не наследить!10 мартаЧУЖАЯ ТЕМА

Г. Адамовичу

Там солнца не будет… Конечно, там будет сплошная луна прожектором жутким беспечно светить, как велел сатана. Там будет чужое светило над ртутно-безмолвной водой искать средь прибрежного ила хоть оттиск ступни молодой. Не греет улыбкой обманной чужого огня торжество… Там Вронский не встретится с Анной и Анна простит не его. Я буду качаться распятый, конечно же, вниз головой, но будет ли это расплатой, последней расплатой с судьбой? Как мухи, жужжа, на варенье стремятся, оставишь едва, на мертвое стихотворенье слетятся, воняя, слова. Что ж, каждое слово отдельно, наверное, вправе желать себе подслащенной молельни, а вместе б их век не видать. Всесильной рукой остановлен бессмертной души маховик, и в дыры разрушенной кровли кривится бессмысленный лик. Заслуженный отдых… Конечно, на то и копилась вина, чтоб жутким прожектором вечно светила там злая луна.15 мартаИЗ ДЖОНА КИТСАГлаз хризопраз, и лес волос, и шеяФарфоровая, и тепло рукиЕдинство их рассудку вопрекиТебя моложе делает, нежнее.О, небеса! Какой здесь вид! Шалею.Нельзя не восхититься, до тоскиНельзя не озвереть — две-три строкиЯ подарить потом тебе сумею.Но как же ненасытен я с тобой:Твоей улыбке не страшна остудаЗнак острого ума, любви святой;Мне не страшны любые пересуды,Мой слух распахнут настежь, Боже мой,Твой голос я ловлю: ах, что за чудо!27 сентябряИЗ ДЖОНА КИТСАБлиже, ближе, страстьСтисни влажной теньюБлиже, ближе, страсть!Дай мне искупленье!Ближе, ближе, сластьВ луговой постелиБлиже, ближе, сласть!Встретиться успели!Ближе, ближе, блажь,Жги дыханьем жизни,Ближе, ближе, блажьВ сердце солнцем брызни!Что ж, что чувств угарМигом улетает,Наслажденья жарБыстро угасает.Только б не забытьСчастье близко, близко!И нельзя любитьБез шального риска!Ближе, пусть к утруЗадохнусь от страстиЕсли я умру,Я умру от счастья!2 октября