МОНОЛОГ

Елене

Блещет сумрак шубкой лисьей.Вечер грустно-бестолков.По канве рассыпан бисер,словно стук твоих шагов.Я его на нити нижу,подбираю в тон и в цвет.Дожидаться ненавижу,а тебя все нет и нет.По каким-таким причинамзвучно капает вода.Как положено мужчинам,ты отсутствуешь всегда.Слышу шорох, стуки, звуки,голос близкий и родной.Я исколотые рукиохлажу ночной водой.А зажгутся утром выси,покраснеют облака,и донижет мелкий бисерогрубевшая рука.20 июляAMORESЯ верю чувству своему,пусть с разумом он в битве.Любовь предшествует всему:и жертве, и молитве.Пусть даже часто не права,любовь права по сути;и это вовсе не слова,уж вы не обессудьте.Великий Лютер написалдрузьям о том же самом;в сравненье с ним мой гений мал,но дух не скован срамом.Любовь не топчется в земном,а полнит нас небесным,хранит спасения зерно,чтоб провести над бездной.Пускай до крика петухазатянется объятье;и первородного грехане так страшно проклятье.Коль страстью истинной пьяны,не до смиренья рая;любовь избавит от вины,беспамятством спасая.Итак, да здравствует любовь!Храни Господь тетерю!И повторяю вновь и вновь:в одну любовь я верю.8 ноябряПРОТИВОПОЛОЖНОСТИУ меня есть пест, у тебя — ступка. У меня — штопор, у тебя — пробка, и это единственная уступка природе, побеждающей так робко. Я надену галстук, а ты — брошку, я спешу в метро, а ты — на троллейбус. Я люблю собаку, а ты — кошку. Ты кроссворд решаешь, а я — ребус. Я бегу прямо, а ты — по кругу. Если ты наступаешь, иду на попятный. Мы такие разные, но друг к другу почему нас тянет? До сих пор непонятно.15 ноября* * *

А.

Забыл надеть часы и кольца.Иду — вне времени — в метро.Позвякивают колокольца.Старухи продают ситро.Москва запружена народом.Торгуется здесь полстраны,и жадно дышит кислородомбухое скопище шпаны.Я жил под игом фараонов,впитал душой эзопов стиль,и сеть испытанных законовсулила только ложь и гниль.Но вдруг подул жестокий ветер,очнувшись словно Рип ван Викль,я понял, что на этом светеопять маячит fin de ciecle[4].Возможно, схлынет наважденьеи мой истерзанный народдостоин будет возрожденья,получит с маслом бутерброд.Пока же нищие старухии сверхвонючие бомжик досужим завереньям глухи,хранят за пазухой ножи.22 ноября* * *Ты говоришь: "Сегодня мира мераравно и негатив, и позитив,архитектурный парадокс Эшера, трагичный черно-белый перелив".А я скажу, что Брейгель мне дороже,мне важен живописный колорит,который жизни полноту итожити весело о мрачном говорит.23 ноября

1995

* * *О, Боже, мне прости витийство!Молю: спаси и сохрани…Душе грозит самоубийствобесцельно прожигаю дни.Не мыслю, только существую,в погоне жалкой за куском…Но как я выбрал жизнь такую,страстями высшими влеком?Как незаметно спился, сбилсяна стоптанную колею,и каплей в лужу тихо влился,забыв назначенность свою?.Но есть, есть пламя под золою,рука усталая тверда,я верю, что отрину злоеи вспыхнет новая звезда.26 февраляПРАВИЛО ТОЙНБИЧто рассуждать о подлинном и мнимом,я вряд ли с ходу истину найду;в раю мечи шлифуют серафимыи серу черти лихо жгут в аду.Движение предполагает тормоз,на вызов полагается ответ,и, как любовники в пресытившихся позах,переплетаются всевечно тьма и свет.Остолбенев в божественном наитье,сквозь время слышу приглушенный плач;есть правило в общественном развитье:завоевателю наследует палач.13 мартаИЗ МАЛЕЕВСКОЙ ТЕТРАДИОДА НА РАБСТВОРабство начинается с богатства,с жажды обладания, с того,чем необходимо восторгаться,с многого, и все же с одногожалкого-могучего инстинктажертвой быть, а значит, палачомсобственным, с желания гостинца,с нежеланья думать что почем…Рабство начинается с рожденья,с неуменья властно брать себевсе на свете в виде угощенья,с ласковой покорности судьбе,с долгого-предолгого взросленья,с медленного опыта ума,с радостно-тупого умиленья,что вся жизнь — история сама.Рабство не кончается со смертью,с трупом, заколоченным во гроб,с глухо-похоронной коловертью,с насыпью, похожею на горб,с трогательно-нежной панихидой,с грубыми притворствами толпы,с ясной неизбежностью планидыи сплошной затертостью тропы.Рабство не кончается с утратойжизненно-необходимых сил,слома чувств, искрившихся когда-то,и потери всех, кого любил;с самого последнего мгновеньявпада в бесконечно-длинный сон,с обморока страшного паденьяесть надежда, что и ты спасен.Что тогда воистину свобода:плен незнанья или знанья тлен?Почему все резче год от годаветер всевозможных перемен?И не ясный ли пример дарованв дни былые страждущим Христом,что воскрес, любя, для казни новой,стал свободным, умерев рабом?29 июлявернуться

4

Дословно "Конец века" (фр.), в России известно как "Серебряный век". (ссылки были утеряны в электронном файле, прим. редактора fb2)