Теперь кратко просмотрим под углом зрения положения об отсутствии внутривидовой конкуренции и взаимопомощи и о наличии межвидовой борьбы, конкуренции и взаимопомощи прошлый, примерно столетний, опыт степного лесоразведения. Так как опыт степного лесоразведения многократно излагался различными авторами в книгах по лесоводству и он хорошо известен нашим специалистам, то на изложении его истории я не буду останавливаться. Я хочу только обратить внимание, что на этом большом практическом материале, полученном за длительный промежуток времени, легко можно убедиться во вредности для сельскохозяйственной практики признания в биологической теории не существующей в природе жестокой внутривидовой борьбы и игнорирования наличия межвидовой борьбы, конкуренции и взаимопомощи.
Известно, что на протяжении ста с лишним лет степного лесоразведения были созданы в засушливой степи отдельные хорошие массивы леса, но в этом деле было много и неудач — посадки леса погибали.
Исходя из уровня знаний нашей мичуринской биологии, мне ясно, что основной причиной всех неудачных случаев степного лесоразведения было признание старой биологической наукой надуманной внутривидовой конкуренции и игнорирование межвидовой. Наоборот, все удачные случаи степного лесоразведения, в результате чего, получились хорошие лесные массивы, объясняются в основном тем, что практики-лесоводы вольно или невольно пренебрегли неправильными рекомендациями теории.
В самом деле, чем, как не признанием внутривидовой конкуренции и игнорированием межвидовой борьбы, можно объяснить те типы посадок, которые именовались донским, а потом «нормальным» типом степных лесопосадок и которые в прошлом были обязательными для казённых лесничеств. Ведь сущность этих типов посадок заключалась в подеревном смешении в рядах лесных пород (видов). Ряд от ряда, как известно, высаживался на расстоянии 1,5 метра, а в ряду — саженец от саженца на 60 сантиметров. Для того чтобы деревца одного и того же вида, например дуба, не конкурировали друг с другом, не угнетали друг друга, их высаживали в ряду таким путём: один саженец дуба, через 60 сантиметров от него деревцо одной из ильмовых пород, потом через 60 сантиметров деревцо ясеня, далее клёна, потом ильмовое второго вида и, наконец, опять деревцо дуба.
Таким образом, главная порода для степи — дуб — ставилась, согласно надуманной «теории» о внутривидовой борьбе, как будто бы в хорошие условия. Деревца дуба друг от друга были отнесены на далёкое расстояние для того, чтобы они не мешали друг другу, чтобы между ними не было борьбы и конкуренции. Молодые деревца дуба были как бы поставлены под защиту других видов — ильмовых, ясеня и клёна. Но ведь ильмовые и ясень, при близком расположении их около одиночных саженцев дуба, являются не защитой для дуба, а злейшими его конкурентами, угнетателями. Поставить одиночные всходы дуба под защиту, допустим, ясеня — почти то же, что отдать кур под защиту лисицы.
Что же из таких посадок в практике должно было получиться, если в природе нет внутривидовой конкуренции и в то же время есть межвидовая конкуренция?
Молоденькие деревца, хотя и разных видов, в первые годы своей жизни не могли мешать друг Другу, так как они отстояли друг от друга на расстоянии 1,5 метра ряд от ряда и 0,6 метра в ряду. Эти посадки, путём ежегодной многократной обработки, защищались от степной травянистой растительности. Обработка этих полос производилась до тех пор, пока деревца не сомкнулись кронами, после чего обработку почвы уже нельзя было производить. Сомкнувшиеся посадки должны уже сами не допускать поселения степной травянистой растительности. Но когда деревца разных видов, перемешанные друг с другом, сомкнулись своими ветвями, то тогда между ними наступает жестокая межвидовая конкуренция за свет и влагу.
Лесоводы уже давно из наблюдений и опыта знают, что основной, главной лесной породой, создающей долголетие леса, в степи является дуб. Все же другие породы играют хотя и важную роль в степном лесоразведении, но не главную.
Но так как дуб в первые примерно пять лет жизни растёт в высшей степени медленно, в это время он развивает глубоко идущие корни, то любая другая порода, близко от одиночного дуба расположенная, забивает его, угнетает, и дуб в конце концов погибает. Во всех посадках описанного нами так называемого «нормального» типа дуб быстро и погибал. Его саженцы, будучи поодиночке размещены среди других пород, не выдерживали с ними конкуренции. Деревья же других пород, уничтожившие деревца дуба, сами по себе, после прекращения обработок почвы, оказались в степи неустойчивыми против степных невзгод. Поэтому-то все такие посадки вначале, в первые годы, пока их обрабатывали, своим развитием радовали лесоводов, а потом приносили им разочарование, так как начинали погибать, усыхать. Наоборот, уцелели везде те лесопосадки и дали хороший лес, где основная, главная порода — дуб — по тем или иным причинам в молодом возрасте не была подвергнута угнетению другими лесными породами. Во всех этих случаях под покровом дуба нашли себе хорошие условия и ряд других лесных пород, как, например, клён остролистный, а также многие кустарники. Эти удачные посадки в различных степных местах безупречно показали полную возможность иметь в засушливых степях хорошие, долговечные леса. Виною же неудач в степном лесоразведении была надуманная теория о наличии жестокой внутривидовой конкуренции и игнорирование межвидовой борьбы, конкуренции и взаимопомощи.
Отдельные лесоводы, как, например, Морозов, Высоцкий, Огиевский и другие, которые были хорошо знакомы с жизнью леса, приходили к правильным практическим рекомендациям. Но в то время им было не под силу изменить биологическую теорию, выбросить из неё реакционное положение о внутривидовой борьбе. Поэтому практические рекомендации этих учёных оставались сами по себе, а неверные положения теории лесоразведения просуществовали до последних дней.
Для того чтобы показать, что практически получилось от лесопосадок в степи при признании теории внутривидовой конкуренции и игнорировании межвидовой, то есть что получилось при так называемом «нормальном» типе посадки, при подеревном распределении саженцев, приведём выдержки из учебника М. К. Турского «Лесоводство», изданного в 1929 году (стр. 307–308):
«Тип этот получил название «нормального» и в конце 80-х годов прошлого столетия был введён в качестве уже обязательного шаблона для всех лесничих степной полосы.
В таких посадках ильмовые, в силу очень быстрого разрастания, уже с 3 — 4-летнего возраста начинали глушить дуб. Пришлось срочно придти ему на помощь в виде особого способа ухода за ним — осветления. Осветление заключалось в следующем: в первое время, когда над дубом свешивались отдельные ветви ильмовых, их обрубали. Затем, по мере роста ильмовых и дуба, срубания ветвей было недостаточно, и тогда рубили ильмовые уже в полдерева, но так, чтобы вершина дубка была совершенно свободна. Позже вырубали и всё дерево у земли. Первого рода осветление называлось слабым, второго — средним, а вырубка всего дерева считалась осветлением уже сильным.
Через 7–8 лет посадки с ильмовыми по вышесказанному типу начинали заметно болеть и суховершинить, особенно там, где был введён из ильмовых вяз, причём дуба в них почти не оказывалось. Он погибал от заглушения, несмотря на осветление. В 12–15 лет посадки стали неудержимо вымирать».
«…Там же, где были уклонения от ильмового типа, где часть ильмовых была заменена черноклёном и особенно жёлтой акацией, там посадки имели здоровый вид, особенно дуб. Эти наблюдения дали повод Г. Н. Высоцкому выступить в 1893 г. с особым докладом, в котором он развивал свои мысли о необходимости введения кустарников вместо ильмовых. По его мнению, в первые годы посадки кустарники будут затенять почву, подобно ильмовым, но не будут заглушать дуб».
Приведением выдержки из учебника Турского я хочу показать, что в практике некоторые лесоводы видели, практически ощущали наличие межвидовой борьбы и взаимопомощи. Они также знали, что разные виды в разных условиях по-разному относятся друг к другу. Практика лесоразведения показывает, что нужно умело выбирать комбинации второстепенных лесных видов, чтобы они помогали, а не мешали главным породам, например дубу, сосне и др.