— Вчера они приехали к нам на своей машине. Выйдя от нас около пяти часов, поехали в Мэдисон-сквер гарден[2], где купили программу дневного шоу. Юджин не хотел, чтобы мистер Блейни знал о визите в нашу контору, и поэтому, если бы возникли вопросы, свое отсутствие на работе Пур хотел объяснить посещением этого шоу. Затем они поехали в Уэстчестер, где Блейни жил в уединенном домике, выдумывая свои сюрпризы. Они заранее договорились о встрече, чтобы обсудить свои дела. Это миссис Пур убедила своего мужа поехать туда, надеясь, что партнеры в конце концов все же придут к приемлемому соглашению. Но по дороге Юджин снова заартачился, и они остановились в придорожном ресторанчике еще раз обсудить возникшие разногласия. Пур все-таки настоял на своем и не поехал. Она оставила его в таверне и поехала к Блейни одна. Встреча была назначена на шесть пятнадцать, и Марта приехала как раз вовремя.

— Вы не спите?

Вульф пробурчал что-то невразумительное, и я продолжал:

— Блейни не оказалось дома. Он живет один, и дверь была заперта. Она подождала полчаса, замерзла и поехала обратно в ресторан. Там они пообедали и поехали домой. Юджин не выкурил своей послеобеденной сигары, так как в таверне не было его сорта. Вот уже много лет он курит только Альта Вита, десять — пятнадцать штук в день. Едва придя домой и сняв шляпу, он сразу же открыл новую коробку. Марта не видела, как он это делал, так как была в ванной. Она услышала лишь взрыв, не очень сильный, и, вбежав в комнату, увидела эту страшную картину. Она позвонила вниз дежурному портье, а тот вызвал доктора и полицию. Ты меня слышишь?

Вульф опять что-то пробурчал.

— Хорошо. Когда после разговора с Мартой я вошел в гостиную, там никого уже не было, включая останки Юджина. В холле дежурил полицейский, и ты, когда я приехал домой, громко храпел.

Нэро уже давно перестал утверждать, что никогда не храпит. Я перешел к деятельности компании Блейни и Пур. Время шло, а Вульф по-прежнему не проявлял ни признаков жизни, ни малейшего желания заработать пять тысяч долларов или, по крайней мере, пять сотен из них. Наконец он глубоко вздохнул.

— Ты говоришь, его лицо было изуродовано до неузнаваемости?

— Да, совершенно точно, сэр.

— Это сделала какая-то штучка, спрятанная в сигаре. Невероятно. Позвони Крэмеру и скажи ему, что опознание трупа необходимо провести с максимальной тщательностью. Также мне нужна фотография еще живого мистера Пура.

— Боже, ты что думаешь, она не знает своего собственного мужа? Она же с ним приехала домой. Ты хочешь сказать, что с нами разыграли старый трюк для получения наследства. Нет, я не стану звонить Крэмеру. Да он меня поднимет на смех.

— Успокойся. Мне нужно подумать, а ты иди и позвони Крэмеру.

За обедом он рассуждал о событиях в Югославии. Он никогда за столом не говорил о делах. Но когда мы вернулись в офис, я решил перейти в атаку.

— Я ухожу от тебя.

— Чепуха. Делай свое дело, — пробурчал Нэро.

— Нет, сэр. Я иду паковать свои вещи. То, что ты клинически ленив, это всем хорошо известно, но ты мог бы послать меня…

— К черту, — зарычав, закончил мою фразу Вульф. — Я обязался дать информацию полиции, и я это сделал. Также я обязался предпринять действия, которые сочту необходимыми. И это я сделал.

— Ты хочешь сказать, что закончил это дело?

— Нет, конечно. Я его еще не начал, так как его не с чего начинать. Пускай мистер Крэмер занимается им, я уверен, что он сейчас крутится как белка в колесе. А если тебе нечем заняться, сходи в свое любимое кино.

Я пошел к себе наверх и постарался занять себя чтением. Но из этого ничего не вышло. Всегда, когда расследуется убийство, я ничем другим заниматься не могу. Я опять спустился в офис и стал бесцельно перебирать бумаги. Но и это не вывело его из обычного полусонного состояния. В четыре часа, когда он, как обычно, поднялся к себе в оранжерею, я пошел в газетный киоск и купил дневные газеты. Но ничего примечательного в них не нашел.

Когда в шесть он спустился в офис, все было по-прежнему, и я пошел прогуляться, так как уже не мог пересиливать желания запустить в него стулом. После ужина я пошел в кино, а вернувшись в одиннадцать, застал его пьющим пиво и читающим какой-то каталог. Не пожелав ему доброй ночи, я пошел спать.

Наутро, в четверг, его не было видно до одиннадцати. Когда он вошел в офис, я встретил его, высказав одно предложение:

— Послушай… Ты большой знаток и любитель дел об убийстве. Но в этот раз ты отлыниваешь, так как уже получил плату вперед. Я прав?

Не удостоившись ответа, я расстелил перед ним на столе газету с кричащим заголовком: «Тяжкое убийство».

— Видишь? Около Уайт Плейнс, в заброшенном саду найден труп голого мужчины. По его голове, очевидно, проехала машина. Для такого великого детектива, как ты, это должно быть интересно. А вдруг это Гитлер? Ведь его тело так и не было найдено. Смерть наступила по крайней мере тридцать шесть часов назад, так что это как раз для тебя. Ведь ты особенно любишь не очень свежие трупы…

Наконец-то мне удалось вывести Нэро из равновесия, и по начавшемуся глухому ворчанию можно было ожидать громких проклятий на мою голову, но в это время кто-то позвонил в дверь.

— Ладно, прочти это, — сказал я и пошел в холл. Отодвинув занавеску на окне, откуда было видно крыльцо, я увидел, что это был Крэмер. Вернувшись в кабинет, я небрежно бросил: — Это Крэмер. Но так как ты не занимаешься больше делом Пура, то, я думаю, ему нечего здесь делать.

— Арчи, черт побери, кончай свои фокусы и давай его сюда.

Крэмер позвонил еще раз, и мне ничего не оставалось, как впустить его. Войдя в кабинет, инспектор сел в красное гостевое кресло.

— Я заехал к вам, так как вы дали мне важную информацию по делу Пура. Хочу сообщить, что собираюсь арестовать вашу клиентку по обвинению в убийстве.

Вульф, заворчав, откинулся в кресле и начал массировать свою диафрагму.

— Чепуха. Вы не можете арестовать моего клиента. Он мертв. Кстати, вы в этом уверены? Опознание это подтвердило?

— Абсолютно. Экспертиза это подтвердила: личный доктор, зубной врач, парикмахер. Никаких сомнений нет. А вы что, предполагали трюк с получением страховки?

— Нет, я так не думал. Что ж, в таком случае вы действительно не можете арестовать моего клиента.

— Но мистер Гудвин сказал, что миссис Пур ваша клиентка.

— Мистер Гудвин очень импульсивный человек. Вы лучше прочтите мою расписку. Так, значит, вы хотите выдвинуть обвинение против миссис Пур?

— Да, собираюсь.

— Неужели?

— Давайте обойдемся без всяких «неужели». Черт побери, я специально заезжаю к ним, сообщаю, а тут…

— Ладно. Давайте рассказывайте.

Крэмер пожевал губами, прикидывая с чего начать.

— Во-первых, я бы хотел получить ответ на один вопрос. Почему вы так подчеркиваете важность опознания трупа? Без всякого сомнения, это Пур. Это подтверждает и мальчик-лифтер, и люди, видевшие их в ресторане. Да, кстати, зачем вам фотография Пура?

— Вы принесли ее?

— Нет. Судя по всему, никаких фотографий Пура вообще не существует. Правда, после опознания тела зубным врачом и парикмахером я не особо интересовался этим вопросом, но думаю, в газетах сумеют сделать рисунок по описанию знавших его. Но все же, мистер Вульф, почему вы сомневаетесь в результатах опознания?

Вульф покачал головой.

— Действительно, это, наверное, глупо с моей стороны. Вы ведь собираетесь привлечь миссис Пур к ответственности. Так вы сказали мне.

— Да. Мистер Гудвин наверняка сказал вам о коробке сигар?

— Кое-что.

— Ну так вот. Пур выкуривал такую коробку дня за два — двадцать пять сигар. Он покупал сразу десять коробок в табачном магазине на Варик-стрит недалеко от своей конторы. В его квартире мы нашли четыре коробки, и все они были в порядке. В той же коробке, которую он начал во вторник вечером, все сигары были начинены взрывчаткой. Каждая из них убила бы его через две секунды после того, как он закурил.

2

Крупнейший зрелищно-спортивный зал в Нью-Йорке. (Прим. пер.)