На обратном пути мысль об Эде не выходила из головы Лу.

– Надо бы написать ему, – укоряла она себя. – Один только раз поступила я как следует, когда…

Она круто оборвала свои размышления, вспомнив свое последнее свидание. Она остановилась на углу улицы, потупила глаза, недоумевающе нахмурила лоб и покраснела.

– Я должна любить его, – подумала она.

Глава XVI

Все лето Адамс провел на уединенной ферме своих родителей. Мысль о старике Фишер не давала ему покоя, он решил испробовать все, чтоб облегчит его участь и написал прошение о помиловании, Когда прошение было отправлено в Вашингтон, он сразу повеселел, точно гора свалилась с его плеч, и с жаром принялся за полевые работы.

Адамс нравственно отдыхал в обществе своих стариков. Его трогала их взаимная привязанность и любовь. Образ Лу постоянно стоял перед его глазами и он часто с нежностью думал о ней. Матери он сообщил о своем намерении жениться и часто говорил с нею о Лу.

– Как хорошо иметь свой дом и детей, – сказал он матери как-то вечером. Та согласилась с ним. Воцарилось молчание. Адамс мысленно нарисовал себе заманчивую картину своей счастливой семейной жизни, но воспоминания о его пребывании в чопорном доме Сторрсов и о пытливом, мятежном уме самой Лу нарушили приятное течение его мыслей. Вопрос: достаточно-ли подготовлена Лу к роли счастливой матери, мучил его; он не мог ответить за него.

– Я хочу, чтоб у меня были дети, – прервал он, наконец, молчание. – Хотелось бы поговорить об этом с Лу, да я как-то не решаюсь, боюсь.

– Не понимаю, к чему заводит подобный разговор теперь с нею? – спросила его мать.

– Сам хорошенько не знаю, – сказал Эд. – Если бы она выросла в такой же счастливой, дружной семье, как наша, мне, вероятно, никогда и в голову не пришла подобная мысль.

– По моему, – ответила ему мать, – каждая девушка после замужества становится матерью. Иначе и быть не может. Разве женщина может быть вполне счастливой, если у неё нет детей?

Адамс не стал больше говорить с матерью на эту тему. Она не допускала возможности, чтобы Лу отказалась от материнства, и он боялся своими опасениями восстановить мать против молодой девушки. М-сс Адамс всю жизнь прожила в деревенской жизни и психология современной городской девушки была совершенно непонятна ей, но Адамс знал, что в Нью-Иорке почти не существует семейной жизни и что девушке, выросшей в этом городе, брак представлялся совсем в другом виде, чем его матери. Конечно, и в Нью-Иорке можно создать счастливую семейную жизнь, но для этого требуется большая энергия. Здоровье его заметно поправилось и в нем с прежнею силою пробудилось страстное чувство к Лу. В ней сосредоточивалось все его настоящее и будущее.

«Буду жить семейной жизнью, – думал он, – но не буду отстраняться от общественной деятельности. Буду избегать всякой несправедливости, никого не буду осуждать, не стану обращать внимания на предразсудки и буду действовать так, как нахожу сам нужным».

В день своего приезда в Нью-Иорк он отправился к Сторрсам, чтобы повидаться с Лу. Его приезд совпал как раз с возвращением домой Дика. На Пятой Авеню он встретил Лу, которая возвращалась от Доры.

– Эд! – воскликнула она.

– Я только что приехал, Лу. Был у тебя, но мне сказали, что тебя нет дома, и я решил подождать тебя на улице.

– Как ты решился зайти к нам?

– Почему же нет? Мне хотелось поскорее повидаться с тобою. – Он посмотрел на нее сверху вниз. – Я хочу знать, согласна-ли ты выйти за меня замуж? Если согласна, то надо сообщит об этом твоей матери, если же нет, то спрос не беда.

Лу сердито топнула ногой.

– Как ты равнодушен и холоден, – сказала она, чуть не плача от огорчения.

– Я-то? – удивился он и бросил на нее такой страстный взгляд. что она невольно вздрогнула и задрожала. – Ты очень ошибаешься.

– Да, – кротко согласилась она.

– Ты согласна выйти замуж за меня?

– Да.

Она сияла от счастья, но пристальный взгляд его смущал и волновал ее.

– Отлично, – сказал он с радостною ноткою в голосе. – Я был уверен в твоем сознании.

Он помолчал немного и затем сказал серьезным тоном:

– У меня совершенно нет теперь денег и мне придется много работать. Свадьбу придется отложит, по всей вероятности, на полгода. Я уже был у Стивенсона и он, по-видимому, искренно рад, что я снова буду у него работать. Он сказал, что дня через два даст мне ведение какого-то выгодного дела. Повидаюсь еще с Вандемером и с судьею Престоном, – последние слова он еле процедил сквозь зубы.

– На твоем месте я бы не пошла к нему, Эд, – сказала Лу.

– Да, ты права, я не пойду к нему. Я не уважаю его. Он деспот и я не желаю иметь никакого дела с ним.

Они прошли Университетскую площадь и, войдя в Мадисон сквер, уселись на свободную скамейку. Лу чувствовала, что он смотрит на нее, Но не решалась встретиться с его взглядом. Весь этот день она только и мечтала, как бы увидеть его! И вот желание её сбылось, но не доставило ей той радости, какой она ожидала.

Эд не замечал её странного настроения. Он был счастлив видеть ее рядом с собою, но мысль о будущем невольно заставила его призадуматься. Он не знал, сумеет-ли он сделать Лу счастливой. Вспомнились ему разговоры с матерью и мучившие его летом вопросы снова возникли.

– Лу, – спросил он, – ты будешь рада иметь детей?

Этот вопрос окончательно расстроил Лу. Она помолчала, затем быстро поднялась с места и отошла от него.

– Не сердись на меня, помиримся, – сказал он, протягивая руку.

Она остановилась в нерешительности.

– Помиримся, – тихо повторил он, направляясь к ней.

Она видела, что он улыбается, но его серьезные глаза были полны такой грусти и нежности, что она не выдержала их умоляющего взгляда и сдалась.

– Я люблю тебя. Лу, – сказал он, – хочу, чтоб ты была моей женой и была бы счастлива.

Она посмотрела на него широко раскрытыми глазами.

– Но я думаю, что в любви и есть счастье.

– Да, но любовь понятие весьма растяжимое. Любовь – удель лишь немногих людей и не имеет ничего общего с большинством браков. Если ты доверяешь мне и с радостью сделаешься матерью, то я думаю, ты будешь счастлива со мною. В противном случае брак со мною не принесет тебе счастья.

Лу опустила глаза и пристально смотрела в землю. Слова Эда смущали и сердили ее. Вспомнила она недавнюю встречу Доры и Дика. Почему судьба так жестоко обидела ее, дав ей такого прозаического жениха. Она сердито нахмурилась.

– Я устала и ничего не понимаю. – проговорила она еле слышно. – Я пойду домой.

– Ты разрешаешь мне переговорить сейчас же с твоею матерью и просит у неё твоей руки?

– Нет, только не сегодня. Я предпочитаю ничего не говорить ей.

Он остановился на углу и проводил ее глазами до подъезда; она обернулась, махнула ему рукою и скрылась за тяжелыми дверями.

Спустя несколько минут, Адамс уже сам посмеивался над своею странною выходкою. Действительно, он должен был показаться Лу смешным, слишком рассудительным и холодным для влюбленного человека. По натуре он был очень страстен и сознавал это. Одна мысль о Лу вызывала в нем целый рой самых романических мечтаний. Один её нежный взгляд вызывал в нем дрожь. Сидя с нею на скамейке несколько минут тому назад, он заметил, что она то вспыхивала ярким румянцем, то бледнела и ему страстно хотелось поцеловать ее в губы. Как ему хотелось обладать ею! Но надо быть сдержанным с нею, сообразоваться с её молодостью, с её настроениями и капризами, надо суметь заинтересовать ее – и она послушно последует за ним тогда к алтарю. Предложенный им вопрос, так рассердившей ее, совсем не казался ему неожиданным. Он задал его в порыве глубокой нежности к ней. Ведь, материнство освящает страсть и придает любви нечто высокое, поэтическое. Более подходящей темы для разговоров влюбленных он не мог представит. Его вопрос только потому поразил Лу, что все в разговорах с нею тщательно избегали затрагивать эту тему, находя неприличным говорить об этом в присутствии молоденькой девушки. Он мысленно задал себе вопрос: оскорбил-ли он действительно своими словами девичью чистоту Лу, или не объясняется-ли её гнев тем извращенным воспитанием, которое она получила в доме своей матери. Мыслимо-ли счастье при таком враждебном отношении к такому важному вопросу?