Свет Ревика робко прикоснулся к очертаниям другого мужчины, пока они оба сидели на краю кровати кинг-сайз.

Джон не поднимал взгляда. Он вообще не сдвигался с места, уставившись в зелёный ковёр на полу номера отеля.

Они сидели в том же номере, который Джон когда-то делил с Дорже. Ревик много раз бывал здесь после смерти Дорже — в основном приносил Элли одежду и проверял их с Джоном, пока она оставалась с ним. При жизни Дорже он побывал здесь всего один раз.

Дорже не был в восторге из-за одного-единственного визита Ревика.

Опять-таки, Дорже был не в восторге из-за дружбы Ревика и Джона в принципе, хотя изо всех сил пытался скрыть этот факт, отчасти изображая перед Ревиком одно лишь уважение. Временами Дорже мог быть даже дружелюбным, особенно ближе к концу, но его отношения с Ревиком так и не стали тёплыми.

Он с самого первого дня ясно дал понять, что его верность принадлежит Элли, а не её супругу.

Ревик подозревал, что Дорже так и не простил его за то, что он сделал в резервуаре.

Отчасти дело в том, что он сделал с Элли, и что вынудило Элли уехать в Китай.

Но Ревик подозревал, что ещё большую роль сыграл тот случай, когда Ревик подкатил к Джону, полусерьёзно пытаясь соблазнить его, чтобы взбесить Элли. Ревик попробовал извиниться за это, стараясь сгладить отношения. Однако он понимал, что это почти ничего не дало, даже после того, как он достаточно далеко впустил Дорже в свой свет, чтобы другой видящий почувствовал его искренность.

Конечно, к тому времени фиксация Врега на Джоне всё осложняла.

Логично, что Дорже как минимум отчасти винил Ревика за ситуацию с Врегом. В конце концов, Врег изначально перешёл на их сторону только из-за верности Ревику.

По-прежнему странно было думать, что тибетский видящий всё то время был агентом Тени. Окинув взглядом тускло освещённую комнату с задёрнутыми плотными шторами и грязным с виду зелёным ковром, Ревик вздохнул. Комната всё ещё ощущалась так, будто она вмещала мертвеца.

Он всё равно не был уверен, сколько пользы он сейчас приносит Джону.

Его сочувствие к другому мужчине было искренним. Он просто не был уверен, что хоть какие-то из его слов действительно доходят до Джона в том смысле, который важен на самом деле. Что ещё хуже, Ревик уже начинал повторяться, и это, наверное, тоже не шло ему на пользу.

— Он тогда не знал тебя, Джон, — напомнил ему Ревик, всё равно повторяясь. — Он встретил тебя… сколько? Один раз? В коридоре отеля в Нью-Дели?

— Я встречал его в Вашингтоне… — пробормотал Джон, но Ревик лишь пренебрежительно отмахнулся.

— Я имею в виду, что тогда он был настолько погребён в свете Дренгов, что никак не мог увидеть тебя со всей ясностью, — Ревик сложил руки, вновь посмотрев другому мужчине в лицо. — Джон, я и сам тогда был не в себе. И Элли тоже, если ты хочешь вдаваться в детали… и я точно знаю, что она сделала это лишь для того, чтобы ублажить меня, заставить меня доверять ей.

Вновь поколебавшись, он добавил:

— Я просил её позволить мне сделать это, Джон. Я просил её, и никто другой к ней не прикасался, включая Врега. Если хочешь винить кого-то, вини меня…

Джон покачал головой и поскрёб пальцами свои короткие волосы.

Вид руки Джона, изувеченной после того, что сделал с ним Териан, не очень-то помогал Ревику почувствовать себя лучше, но напомнил ему, через что он прошёл с этим парнем.

Он хотел утешить его каким-то другим образом, но чётко осознавал, что не стоит много к нему прикасаться. Он чувствовал, что Врег периодами нависает вокруг, и знал, что это наверняка лишь усугубит проблему.

Если честно, Ревик удивился, что Джон вообще его впустил.

Резко и отрывисто выдохнув, Джон прищёлкнул языком, все ещё глядя в пол.

— Что поможет тебе почувствовать себя лучше, Джон? Честно? — спросил Ревик. — Порвать с Врегом — это не ответ. Не в такой ситуации. В любом случае, — добавил он с некоторой неловкостью. — …я даже не уверен, что на этом этапе ты можешь с ним порвать. Не без посторонней помощи, а Вэша с нами уже нет. Никто в этом отеле не обладает опытом в таких вещах. Это не совсем специализация Тарси.

Джон уставился на него, и его ореховые глаза сделались резче в приглушенном освещении.

Ревик отмахнулся от своих слов, гадая, зачем вообще пошёл в ту степь.

Он осознал, что это первый разговор за всё их с Джоном общение, где он говорил больше. И это даже включая период, когда он был заперт в резервуаре и больше был склонен к болтовне.

— …Слушай, не беспокойся об этом, — сказал Ревик, немного сдавая назад. — Я хочу сказать вот что: то, что ты переживаешь — это совершенно нормальная реакция на узнавание тревожных деталей о прошлой сексуальной связи твоего партнёра. Особенно на том этапе связи, на котором сейчас находитесь вы с Врегом.

Увидев, что подбородок Джона напрягся ещё сильнее, он добавил:

— …Это не будет длиться вечно, Джон. Это временно. Хоть вы пойдёте до конца и образуете полную связь, хоть нет — это твоё ощущение не будет длиться долго. То, что ты видел между мной и Элли… это ненормально. Мы третий раз проходим через процесс связывания. Это не имеет никакого отношения к статусу видящего; это вызвано тем, что Дренги сделали с моим светом. Ты это знаешь, Джон. Не используй меня и твою сестру как модель для того, как такие вещи нормально происходят у видящих.

— Нормально, — пробормотал Джон. — Вы, видящие, часто бросаетесь этим словом.

— Это и есть нормально, Джон, — сказал Ревик, немного расслабившись, потому что добился от другого мужчины нескольких ответов. — И уже не «вы, видящие», как бы тебе это ни нравилось. Я знаю, это сложно. Я помню, как тяжело было мне, а ведь я был намного старше, когда познакомился со своей женой. Быть видящим не всегда просто, Джон. Тебе надо научиться самоконтролю… настоящему самоконтролю. На таком уровне, с которым ты прежде никогда не сталкивался.

— Самоконтролю? — фыркнул Джон, наградив его жёстким взглядом.

— Да. Это часть жизни видящего. Станет проще…

— Проще? — Джон хмыкнул, припечатав его суровым взглядом. — Ты серьёзно будешь говорить со мной о самоконтроле? Ты, Ревик? Серьёзно?

Ревик стиснул зубы, но показал одной рукой примирительный жест.

— Возможно, я не лучший кандидат для этого… — пробормотал он, но Джон его перебил.

— …и говорить мне, что станет «проще»? — Джон издал невесёлый смешок. — Сегодня я хотел выбить дерьмо из собственной сестры, Ревик. Чёрт, я хотел вмазать ей кулаком по лицу. И я знаю, что она делала на той базе с тобой. Я знаю все причины, по которым она согласилась бы на подобное. И всё, что я мог сделать — это чувствовать ненависть, потому что Врег её хочет, и я никак не могу дать ему те вещи, которые он от неё хочет.

Ревик закатил глаза, не сумев сдержаться.

— Иисусе, Джон. Ты шутишь, верно? Вот в чём всё дело? В том, что она женщина?

Джон отвёл взгляд, и выражение его лица превратилось в камень.

Ревик щёлкнул языком, опираясь руками на свои бёдра и опять пытаясь добиться, чтобы другой мужчина посмотрел на него.

— Джон… послушай меня. За эти годы я видел Врега с мужчинами так же часто, как и с женщинами. Наверное, даже чаще, потому что в те ранние годы женщин-видящих было не так уж много, — увидев, как лицо Джона приобретает более яростное выражение, Ревик добавил: —…Я знаю, что единственные серьёзные отношения, в которых я видел Врега, были с другим мужчиной. Они были вместе большую часть войны.

Джон стиснул зубы.

— Он женился на женщине.

Ревик вздохнул, махнув ладонью в сторону в жесте «и что?»

— Это было уже после моего времени с ним, — ровно произнёс Ревик. — Мне ничего не известно об этом, или об их отношениях, только то, что её убили во время Второй мировой войны. И опять-таки, какое отношение это имеет к тебе? — слегка хмыкнув, он щёлкнул себе под нос. — Поверь мне, Врег скорее отгрызёт себе ногу, чем предаст того, кого он любит. Чёрт, да я не знаю никого более верного, чем этот сукин сын. Так что если ты об этом беспокоишься…

— Ага. Конечно, — отозвался Джон. — То есть, он не станет ничего предпринимать. Он просто будет смотреть на других людей и думать об этом.

Ревик вздохнул.

— Ты и Элли… вы смешиваете в себе все худшие черты обеих рас, но при этом совершенно упускаете из виду суть различий между ними.

Увидев, что подбородок Джона опять напрягся, он перебил его прежде, чем тот успел заговорить.

— …Я говорил это твоей сестре миллион раз. Бл*дь, ну не работает это так у видящих. Мы шутим о сексе. Временами очень много. Само собой, непристойно, и часто это делается для того, чтобы кого-то раззадорить. Но мы не засматриваемся на других, как это делают люди. Обычно нас влечёт к чьему-либо свету, и мы жаждем света, а не произвольного или предопределённого перечня «идеальных» частей тела. Свет иногда даже меняет то, как мы воспринимаем тела других. Грубо говоря, мы хотим трахать этот свет… в равной мере, а то и больше, чем мы хотим само тело. Мы также хотим подобраться к этому свету как можно ближе, что возможно лишь в парах видящих. Именно поэтому мы слегка сходим с ума на первых стадиях связи, но именно поэтому тебе больше никогда не придётся беспокоиться о своём партнёре-видящем в этом отношении. Как только изначальная связь будет завершена.

— Я этого не хочу, — Джон покачал головой, и выражение его лица по-прежнему напоминало гранит. — Серьёзно, приятель. Я не могу сейчас иметь с этим дело. Мне всё равно, под каким соусом ты это подашь.

Ревик снова пожал плечами, сохраняя будничный тон и выражение лица.

— Хоть то с Врегом, хоть с кем-то другим, в данный момент ты уже обречён быть видящим, Джон. Если ты не планируешь блюсти целибат следующие несколько столетий, или иметь лишь секс на одну ночь, то тебе практически деваться некуда.

Невесело улыбнувшись ему, он показал уклончивый жест.

— Попробуй блюсти целибат, когда ты наполовину образовал световую связь с кем-либо… а потом скажи мне, как дерьмово тебе сейчас. Поверь мне, может быть намного хуже. Хотя бы эта похоть взаимна… или любовь… или что там между вами в данный момент. Хотя бы вы не в разлуке. Или хуже того.