- Возьми меня с собой, - прошептал он ей на ухо, посылая покалывание по спине.

- Не могу.

Он стиснул зубы и отстранился.

Бэй все еще была где-то там.

- Пока не могу. Нужно… чуть больше времени.

Он не ответил, но, когда она обернулась, получив свою одежду, он стоял ближе к арке, чем осмеливался раньше.

Меланта и звезды вывели их из лабиринта, голод Лазури направил их к кухням.

- Быстро возьми что-нибудь, - Мара пихала булочки в мешочек на поясе. – Кухни долго не пустуют.

Они взяли яблоки и сыр со стойки, почти заполнили корзинку, когда в коридоре раздались шаги. Глаза девушек расширились в панике, Лили было жарко и холодно. Им было некуда прятаться, не было времени становиться невидимыми.

Стоило понять, кто это был, сразу.

Рансон не заметил их, поглощенный брюнеткой рядом с собой. Их поведение было неприличным, совсем не дружеским. Девушка увидела их первой и убежала, пискнув. Мара смотрела хмуро ей вслед.

Рансон не посмотрел на спутницу, он разглядывал принцесс, сдвинув брови, поджав губы от смятения или презрения. А потом он улыбнулся.

Это было к беде.

Хейзел подошла к нему так, чтобы ему пришлось задрать голову. Они знали, что его восторг по отношению к Хейзел, позволял ей запугать его.

- Что вы здесь делаете? – спросила Хейзел.

Он попятился, выпрямился и сказал:

- Могу задать вам тот же вопрос, - улыбка была натянутой, но наглой.

Хейзел шагнула вперед и приподняла уже прекрасно приподнятые брови.

Рансон кашлянул и добавил:

- Ваше высочество.

- Мы не должны объясняться перед вами.

- Конечно, Ваше высочество, - он не пятился и умудрялся выглядеть так, словно смотрит на нее свысока. – Хотя вашей маме было бы интересно узнать, что вы исследуете замок поздно ночью. Без стража.

Хейзел выждала, пока он сожмется от ее взгляда – он лишь немного дрогнул, но она власть показала.

- Истории рассказывать вам недавно нравилось.

Он покраснел и не ответил на вопрос Хейзел.

- Что истории для друзей? Мы с Лили были когда-то близки, забыли? – он посмотрел на Лили, она сохранила лицо пустым. – Я переживаю за нее.

Конечно.

- И за королеву, конечно, – добавил он. – Нам не нужны новые сплетни в это время года, верно?

Он смотрел на Айви, напоминая, что эмоциональное состояние на день рождения сына королевы, что пройдет завтра, было в лучшем случае расстроенным. Он угрожал слухами. Меланта не нашла бы слово, чтобы описать, как низко он пал.

Он чего-то хотел.

Нейлан тоже это поняла.

- Чего вам надо?

Он прищурился из-за нехватки титула, хотя они имели право так делать. Он сам просил Лили обращаться к нему неформально, но она перестала делать это, когда увидела его с брюнеткой.

Он фыркнул.

- О чем вы? Я лишь переживаю за вашу семью.

Он так и сказал.

Меланта фыркнула, Мара ткнула ее локтем.

Джуния прошептала младшим собрать корзинку. Они тихо выполняли, кроме Корал, прижавшейся к стойке.

Он ждал ответа. Никто не сказал, и он рассмеялся без юмора.

- Ладно. Вы меня хорошо знаете, да? – он обошел Хейзел и обратился к Лили. – Я хочу, чтобы скрытная и удивительно тихая принцесса Лили подарила мне время. Мы когда-то были не чужими.

Ответа снова не последовало.

Он посерьезнел.

- Хорошо. Объясню по-простому. Я хочу, чтобы вы присоединились ко мне завтра за ужином, как делали с принцем Голиком.

Глава пятнадцатая

Лили стоило это ожидать, мама предупреждала, что ей придется столкнуться с Рансоном. Она не знала, как, ведь она не могла выделить для него время.

Хейзел сморщила нос, как делала, когда сироты ели что-то с пола. Гвен опечалилась. Нейлан пожала плечами. Все обходили маму на носочках в это время года. Лили нужно было как-то избавиться от Рансона.

- Погодите, - сказала Меланта. – Вы хотите свидание с Лили, как у принца Голика?

Лили заметила ее интонацию. О, она надеялась, что Меланта планировала, о чем она думала. Хитрая чудесная девушка.

Рансон вскинул голову.

- Да, как у принца. Связи моей семьи не хуже, чем у него, а Лили я знаю дольше. И я из Итурии, не чужак.

Корал оттолкнулась от стойки.

- Мама – ошанка, как Голик.

Лили подавила смех. Ей нужно было увести девочек в кровать, пока они не навлекли беду.

Рансон пронзил Корал взглядом, но не опускал голову, уверенно ожидая ответа.

Лили кивнула и отошла, чтобы помочь Джунии с корзинкой, оставив Хейзел уточнять детали.

- Лили не может поужинать с вами в ночь бала, - сказала Хейзел тоном принцессы. – Полуденный чай подойдет. Она встретит вас в беседке бабочек, там же, где и ужинала с Голиком. Спокойной ночи, - она ушла, не дав ему ответить.

Лили ждала, пока девушки покинут кухни, стараясь не дать никому задеть ее, на всякий случай.

Рансон ухмыльнулся и насмешливо поклонился.

- До завтра.

Она хотела бы, чтобы это был последний раз, когда она отворачивалась от него. Она так много хотела сказать, но, может, сейчас молчание было лучше.

Лили утром старательно протирала глаза. Не только ее беспокоили сны. Она впервые лежала без сна как можно дольше, боясь, что закричит во сне и обречет их случайно. Она не знала, позволяло ли проклятие звуки во сне.

Девочки или были в купальне, или спали, включая Айви. Лили надела мягкое серое платье, похожее на голубое, но с оловянными пуговицами. Это напоминало любимые цвета Айви. Ее сестра мирно спала, но это изменится. Ее день рождения всегда был сложным. Всегда. Мама и отец так и не смогли взять себя в руки, чтобы отпраздновать то, что хотя бы один ребенок выжил, они сильно горевали по потере второго, и у Айви были глаза, что подходили старому человеку, уставшему от мира.

Лили опустила на подушку Айви книгу переведенных историй. Что бы там ни было, они с девочками сделают ее день особенным, но, как бы Айви ни ценила их старания, факт, что Айви оставалась невидимой для родителей в этот день каждый год, ведь она напоминала о потерянном сыне, никуда не девался.

Она поцеловала лоб Айви, схватила сумку и прошла к лестнице.

Лазурь выбежала из коридора с корзинкой котят без одного.

- Эбена еще нет.

Лили почесала котят за ушами. Она сунула в корзинку бутылку молока, что забрала для них прошлой ночью. Она изобразила, как открывает книгу, чтобы Лазурь знала, что она в библиотеке.

- Я скажу ему, когда он будет здесь.

Лили улыбнулась, и Лазурь побежала по лестнице с котятами.

Она добралась до библиотеки, никого не увидев, что радовало мало. Как только появится Эбен, она уйдет. Она не хотела опоздать и снова попасть на разговор с мамой. Без отца их матери придется одной появиться на бале-маскараде. Ей будет сложно.

Лили открыла книгу записей, разгладила страницы и провела пальцем по оглавлению, по рядам имен и дат.

Ничего.

Опустив том на стол, она пожелала, чтобы Эбен был здесь. Все пару дней, а ей уже не хватало их обсуждений, даже когда они не видели глаза друг друга. Она скучала по нему каждый раз, когда он уходил в драконий патруль, но это было другим. Она словно пыталась попрощаться с ним со своего двадцать первого дня рождения, на котором должна была выбрать мужа. Но она не хотела прощаться. Ей не был никто нужен, но теперь она не могла сказать ему о чувствах, не могла и спросить о его чувствах.

Она захлопнула книгу. Маме нужно отодвинуть срок, чтобы Лили успела разрушить проклятие.

Эбен ждал ее внизу лестницы.

- Что-нибудь полезное?

Она покачала головой.

- И у меня.

Она так и думала.

- Перед походом на поле ждет остановка, - он явно не хотел говорить ей, какая, и это уже о многом говорило. – Твоя мама хочет тебя видеть.