При этом, как и в 30-е годы, основные усилия направлялись на развитие общеэкономической базы военных приготовлений… Это позволяло правительству при жестко регулируемой заработной плате не только практически бесплатно снабжать население теплом, газом, электричеством, взимать чисто символическую плату на всех видах городского транспорта, но и регулярно, начиная с 1947 г. и вплоть до 1953 г., снижать цены на потребительские товары и реально повышать жизненный уровень населения… Совершенно очевидно, что капитализм с его рыночной экономикой не мог, не отказываясь от своей сущности, создать и поддерживать в мирное время подобную систему мобилизационной готовности».

Наконец, упомянем еще одну институциональную матрицу, которой этнологи придают особое значение в процессе формирования гражданских наций, — общенациональную печать. В силу своей величины нация может быть только «воображаемым сообществом», то есть граждане соединяются в ней через потоки общей для всей территории информации. Нации стали складываться в Западной Европе именно благодаря появлению печати. Эта роль не утрачена ею и после установления господства телевидения — в силу ряда причин телевидение действует скорее как фактор, изолирующий людей (чтение печатного текста обладает способностью порождать мысленный диалог, а чтение знаков с телеэкрана такого диалога не порождает).

Выше говорилось о том, какой острой была потребность в газетах даже среди крестьян в период формирования российской нации в начале XX в. В советское время десяток «центральных» газет одновременно задавал всему населению СССР общую «повестку дня», понятийный язык и методологическую канву для осмысления реальности. Эта функция советской печати страдала рядом недостатков, но не вызывает сомнения в том, что все ее читатели соединялись полученной информацией.

В ходе перестройки и реформы система советской печати была ликвидирована таким образом, что сразу была подавлена ее соединяющая функция. «Центральные» газеты перестали существовать под предлогом «демократизации». Появилось огромное множество газет, в совокупности создающих хаос и подрывающих традиционные культурные устои. Но даже и такое печатное слово перестало достигать большинства граждан. Например, в нынешней РФ население получает газет в 7,3 раза меньше, чем в РСФСР в 1986 г. (в 2000 г. приходилось 129 экземпляров газет на 1 тыс. населения). Это — большой откат.

И все же это регресс иного типа, нежели в других частях бывшего советского народа. Например, в Грузии охват населения газетами сократился в 137 раз! В 1986 г. разовый ежедневный тираж газет составлял в Грузинской ССР 3,55 млн. экз. (в том числе на грузинском языке 3,04 млн. экз.). При населении 5,2 млн. человек это составляло на 1 тыс. человек населения 683 экземпляра газет ежедневно. 683 экземпляра! После разрушения СССР и превращения Грузии в независимое этнократическое государство грузинский народ переместился в совершенно иную информационную среду. В 2000 г. на 1 тыс. населения Грузии приходилось 5 экземпляров ежедневного тиража газет.

Таким образом, если в советское время плотность информационных связей грузин через каналы печатной информации имела параметры, соответствующие развитой современной нации, то в результате реформ их информационное пространство приобрело тип, характерный для племени, обитающего в самых слаборазвитых районах мира. Достаточно сказать, что в том же 2000 г. на 1 тыс. человек населения в Румынии имелось 298 экземпляров газет, а в Мексике 94 экземпляра. Информационное пространство грузин отличается от этих величин не количественно, речь идет о разных типах, разных структурах пространства. Видимо, сейчас обмен информацией между грузинами идет через телевидение и через низовые неформальные каналы — слухи. Движение к созреванию грузинского народа как гражданской нации прервано, этот народ теперь разделяется на региональные и родоплеменные этнические общности.

Нации и народы — большие системы. Они подчиняются общему для больших систем закону, согласно которому такие системы могут или развиваться, или деградировать. Они не могут пребывать в «спокойном» состоянии, не имея программы развития. Ликвидация СССР и демонтаж советского народа испортили, подорвали или даже уничтожили те институциональные матрицы, которые в совокупности и несли в себе такую программу.

Об этом так сказал А.С. Панарин: «Народы бывшего Советского Союза, подстрекаемые своими западническими элитами, отказываясь от большой советской традиции и универсалий прогресса, в ней заложенных, еще не знали, что другой большой традиции у них не будет… И никто тогда не отдавал себе отчета в том, что советская программа развития останется для всех последней программой развития; впереди их ожидали программы управляемой деградации в виде деиндустриализации, обязательного свертывания массового среднего и высшего образования, науки и культуры» [8, с. 171].

1. Ф. Энгельс. Революционное восстание в Пфальце и Бадене. Соч., т. 6.

2. Ю. Бокарев. «Открытое общество» и его друзья. — «Россия — XXI». 1996, № 5-6.

3. D.F. Fleming. The cold war and its origins. Doubleday, 1961, vol. 1. Cit. in [4].

4. B. Easlea. La liberacion social у los objetivos de la ciencia. Madrid: Siglo XXI Eds. 1977.

5. В. Соловей. Русские и Запад. — «Независимая газета», 30.11.1999.

6. А.С. Панарин. Стратегическая нестабильность в XXI веке. М: Алгоритм. 2003.

7. А. Празаускас — «Независимая газета», 7.02.1992.

8. А.С. Панарин. Народ без элиты. М.: Алгоритм-ЭКСМО. 2006.

9. А. Плахов. — «Независимая газета», 10.01.1992.

10. «Век XX и мир». 1991, № 7.

11. А. Аронов. — «Московский комсомолец», 12.02.1992.

12. А.В. Рубцов. В кн. «Этос глобального мира». М.: Восточная литература. 1999.

13. В.А. Тишков. О российском народе. — «Восточноевропейские исследования». 2006, № 3.

14. Д. Драгунский, В. Цымбурский. Рынок и государственная идея. — «Век XX и мир». 1991, № 5.

15. Д. Драгунский. Законная или настоящая? — «Век XX и мир». 1991, № 7.

16. Д. Драгунский. Имперская судьба России: финал или пауза? — «Век XX и мир». 1992, № 1.

17. Г. Павловский. Война так война. — «Век XX и мир». 1991, № 6.

18. Г. Померанц. Враг народа. — «Век XX и мир». 1991, № 6.

19. В.А. Кулинченко, А.В. Кулинченко. О духовно-культурных основаниях модернизации России. — ПОЛИС. 2003, № 2.]

20. Цит в: С.Ю. Шенин. Начало холодной войны: анатомия «великого поворота». — «США». 1994, № 12.

21. Р. Шайхутдинов. Демократия в условиях «спецоперации»: как убить государство. — «Главная тема». 2004, № 2.

22. Е.Н. Данилова, В.А. Ядов. Нестабильная социальная идентичность как норма современных обществ. — «СОЦИС». 2004, № 10.

23. Н. Коровицына. С Россией и без нее: восточноевропейский путь развития. М.: ЭКСМО-Алгоритм. 2003.

24. П. Штомпка. Социальное изменение как травма. — «СОЦИС». 2001, № 1-2.

25. Ю. Крижанич. Политика. М.: Политиздат. 1965.

26. Л.А. Беляева. Социальный портрет возрастных когорт в постсоветской России. — «СОЦИС». 2004, № 10.

27. А.И. Фурсов. Мифы перестройки и мифы о перестройке. — СОЦИС 2006, № 1.

28. Б.Т. Величковский. Реформы и здоровье населения страны. М., 2001.

29. К. Нагенгаст. Права человека и защита меньшинств. Этничность, гражданство, национализм и государство. — В кн. «Этничность и власть в полиэтнических государствах». М.: Наука. 1994.

30. Дж. Комарофф. Национальность, этничность, современность: политика самоосознания в конце XX века. — В кн. «Этничность и власть в полиэтнических государствах». М.: Наука, 1994.

31. Ж.Т. Тощенко. Этнократия: история и современность (социологические очерки). М.: Росспэн. 2003; Ж.Т. Тощенко. Формы и методы политической трансформации в России. — «Восточноевропейские исследования». 2005, № 1.

32. ПОЛИС 2002, № 5, с. 140.

33. Психологическая война (сборник статей). М.: Прогресс, 1972; В.А. Лисичкин, Л.А. Шелепин. Третья мировая информационно-психологическая война. М., 1999; С.П. Расторгуев. Информационная война. М.: Радио и связь, 1998; С.П. Расторгуев. Философия информационной войны. М.: Вузовская книга. 2001; С.П. Расторгуев. Введение в формальную теорию информационной войны. М.: Вузовская книга. 2002; С.Г. Кара-Мурза. Манипуляция сознанием. М.: Алгоритм, 2000.