Все эти сооружения должны были способствовать укреплению позиций Римского государства в Галлии, Далмации, Македонии и Малой Азии.[475]

§ 7. Аграрные отношения. Положение народных масс

Сведения о земельных отношениях в римской Македонии чрезвычайно фрагментарны. Известно, что природные условия здесь благоприятствовали интенсивному развитию земледелия и скотоводства, основных отраслей хозяйства Македонии.[476] На юге страны расположены плодородные равнины, удобные и для земледелия и для пастбищного хозяйства. Эти районы обеспечивали страну достаточным количеством зерна, а Фессалия даже вывозила хлеб. Основная часть Македонии, расположенная по северо-западному и северному побережью Эгейского моря, также обладала развитым земледелием и скотоводством. Так, Фессалия с давних пор славилась разведением лошадей; известное значение имело и разведение мелкого скота. В северных областях — лесистых и горных — развивалось скотоводство.[477]

Еще до римских завоеваний здесь существовали сложные аграрные отношения, которые сильно отличались от отношений, типичных для Греции.[478] Они не были упрощены или упорядочены римлянами. При римском владычестве в Македонии существовали большие латифундии, часть земель приписана к полисам, часть находилась в распоряжении племенных организаций, многие из которых приближались по структуре к организациям полиса и управлялись политархами.[479] Имелись здесь и экстерриториальные владения крупных сенаторских фамилий.[480] Чаще, чем в Ахайе, встречаются в Македонии [406] случаи приобретения земли иностранцами, а также захват общинных земель богачами, иногда экзархами.[481]

Многие черты античной формы собственности продолжают сохраняться и в римское время: например, возможность полной собственности на землю за пределами полисных территорий; поэтому квиритская собственность за пределами Италии была возможна лишь на территории тех провинциальных городов, которые обладали италийским правом.[482] Надо отметить, что в вопросе о праве частной собственности на землю в Римском государстве существовало огромное различие между Италией и провинциями. Оно состояло в том, что только в Италии земля могла составлять по римскому праву полную собственность частного лица; территория провинций с точки зрения права была ager publicus.[483] Кроме того, в Италии земля освобождалась от податей. В провинциях на землю накладывался поземельный налог.

На юге и на севере страны земельные отношения тоже разнились. Возникшие в южной части Македонии колонии эксплуатировали местных крестьян; многие из них теряли часть своих земель в пользу колонистов; многие превращались в арендаторов на землях знати,[484] т. е. крестьянство разорялось. На севере Македонии еще сохранялись свободное крестьянство и архаические формы землевладения. Македония, следовательно, была провинцией переходного типа от Ахайи, классической страны античной формы собственности, к Фракии, Мезии и Дакии, на территории которых сохранились значительные остатки первобытнообщинного строя. В Македонии в связи с этим еще сохранились в некоторой мере деревенские условия жизни.[485] Во многих областях и в римское время существовали комы.[486] Это правильное наблюдение, которое в свое время сделал О. В. Кудрявцев, дало ему основание видеть отличительные черты в аграрных отношениях Греции и Македонии. Он подчеркивает большой удельный вес македонской деревни по сравнению с городом. С этой точкой зрения вряд ли можно согласиться: ее опровергает существование крупных городов в римское время и достаточно интенсивная хозяйственная жизнь в них.

Кризис рабовладельческого строя в Македонии не проявился так остро, как в других провинциях Римской империи: рабовладение здесь не получило в свое время широкого развития, в провинции в большой степени использовался свободный [407] труд, особенно в разработке рудников и в сельском хозяйстве. Тем не менее в эпоху общего кризиса империи и Македония переживает тяжелое положение: в стране сократились численность населения, некоторые города оказались в запустении, стали исчезать средние и мелкие землевладельцы, все больше и больше ухудшалась обработка земли. Особенно тяжелым был налоговый гнет, который сильно истощал хозяйство провинции. Вот что рассказывает Зосим о том, как собирались налоги при Феодосии: «Император послал собирать налоги в Македонию и Фессалию с такой суровостью, как будто не произошло никакого несчастья с городами этих провинций. Жестокие сборщики забирали то, что оставило гражданам сочувствие варваров. Брали не только деньги, но даже жалкие украшения и одежду... не было города и деревни, где не раздавались бы крики и стоны несчастных, которые призывали в помощь против жестокостей своих сограждан».[487]

Ко всему этому Македония подверглась нашествию чужеземных племен. Еще на рубеже 70-х гг. II в. на нее напали костобоки, они проникли во все восточные провинции Балканского полуострова.[488] Начиная с 376 г. Македония, как и Фракия, подверглась ряду непрестанных набегов и иноземных нашествий. В 442—447 гг. весь полуостров опустошили гунны. В 479 г. правительство Византии предоставило части булгар место для поселения в районе Лихнида. С 500-х гг. систематические вторжения в северную и центральную Македонию начали славянские племена. Конечным результатом римского мирового господства было «всеобщее обеднение, сокращение торговых сношений, упадок ремесла, искусства, уменьшение населения, упадок городов, возврат земледелия к более низкому уровню».[489]

Все это ухудшало и без того тяжелое положение народных масс. Косвенным свидетельством этого является раннее распространение в этих местах христианской религии, как выражение пассивного протеста против косностей и жестокости рабовладельческого строя. Из самой христианской литературы нам известно, что большие общины христиан существовали в Беройе, Фессалониках, Филиппах. По утверждению христианских богословов, в Беройе учился между 49 и 65 годами и преподавал апостол Павел.[490] Апостол Павел в послании к солунянам (около 53 г.) высказывает свою радость по поводу того, что община, которую можно поставить в образец «всем верующим в Македонии и в Ахайе», верна его заветам, что [408] она его «слава и радость», вспоминает о своем пребывании в Солуни, выражает желание снова побывать там, чтобы «совершенствовать недохватки веры».[491] Другое послание Павла к филипписеям, т. е. к христианской общине г. Филипп в Македонии, написано в конце 63 — начале 64 гг. из Рима, когда Павел будто бы содержался там под арестом.

Христианская община была организована в Филиппах, как и в Фессалониках, в 52 г. Обе общины имели много сходных черт. Павел говорит о их «глубокой нищете». В обеих общинах ярко сказывается христианско-языческий дух. В Филиппах, как и Фессалонике, христианство пустило глубокие корни.[492]

вернуться

475

Там же, т. II, 1937, стр. 366.

вернуться

476

Ив. Пастухов. Българска история, I, 1945, стр. 101-102.

вернуться

477

О. В. Кудрявцев, указ. соч., стр. 294.

вернуться

478

А. Б. Ρанович, указ. соч., стр. 234.

вернуться

479

Там же.

вернуться

480

Ив. Пастухов, указ. соч., стр. 101.

вернуться

481

О. В. Кудрявцев, указ. соч., стр. 305; Φ. Κ. Πапазоглу, указ. соч., стр. 184.

вернуться

482

Ю. Кулаковский, указ. соч., стр. 18.

вернуться

483

Там же, стр. 16.

вернуться

484

О. В. Кудрявцев, указ. соч., стр. 315.

вернуться

485

Там же, стр. 305.

вернуться

486

Ф. К. Πапазоглу, указ. соч., стр. 1.

вернуться

487

Ζosim, IV.32.2-3.

вернуться

488

О. В. Кудрявцев, указ. соч., стр. 245-247.

вернуться

489

К. Μаркс и Ф. Энгельс. Соч., т. XVI, ч. 1, стр. 125.

вернуться

490

См. Acta Apost., 17, 10, 13; 20.4.

вернуться

491

Послание к солунянам, гл. 1-3; С. А. Жебелев. Апостол Павел и его послания. Петр., 1922. стр. 63.

вернуться

492

С. А. Жебелев, указ. соч., стр. 99.