Как известно, в 167 году до н. э. Фессалоника стала главным городом второй македонской области. Ливий называет ее «urbs celeberrima».[353] За все время римского владычества Фессалоника оставалась крупнейшим городом. Когда в 148 г. до н. э. Македония превратилась в провинцию, Фессалоника стала местом пребывания римского наместника. Об этом свидетельствуют Цицерон и Страбон.[354] Страбон называет Фессалонику метрополией Македонии. После битвы при Филиппах (42 г. до н. э.) Фессалоника за верность Антонию и Октавиану получила от обоих триумвиров статус свободного города. Как civitates liberae conditionis отмечена она у Плиния.[355]

Фессалоника не входила в македонский койнон. У нас нет ни одного памятника, который бы указывал на связь Фессалоники и койнона в первые два века империи. Только в начале III в. н. э. Фессалоника дает несколько македониархов. Древнейшая датированная надпись, на которой упоминается македониарх из Фессалоники, относится к 219 году.[356] Македониархи, будучи деятелями провинциального совета, участвовали в работе койнона. Нам кажется правильным предположение Ф. К. Папазоглу о том, что в III в. наступает перемена в отношениях свободного города Фессалоники и койнона.[357]

При Гордиане III (238—244 гг.) Фессалоника получила неокорию, а немного позднее, при Деции (249—251 гг.), стала [378] метрополией и колонией. В надписях того времени она называется „πρωτη Μακεδόνων και μετρόπολις" Македонии.[358] Название „μετρόπολις" встречается не ранее III века.[359] В III в. Фессалоника активно участвует в провинциальной жизни Македонии. Титул метрополии и большое число македониархов в середине III в. на надписях из Фессалоники, показывают, что в то время койнон собирался и в Фессалонике. Итак, с III в. Фессалоника, как и Беройя, носит титул метрополии Македонии. Между этими двумя крупными городами в то время происходило резко выраженное соперничество. Несомненным доказательством этого является нумизматический материал, интерпретированный Геблером.[360]

Позднее, с падением значения койнона как центрального органа теряет свое значение и Беройя, а Фессалоника остается метрополией как главный город провинции. Около 250 г. Фессалоника добивается статуса колонии. Изменение ее положения стоит в связи с набегами готов. Впервые в город, до сих пор свободный, пришел римский гарнизон для того, чтобы защитить его. Правовое положение Фессалоники не намного изменилось в связи с тем, что она стала колонией, ибо в это время уже невелики были различия в статусе отдельных городов. На надписях 50-60 гг. III в. Фессалоника носит титул метрополии и колонии.[361] Последняя такая надпись относится к 261 г. А уже надпись из Фессалоники 337 г. называет город просто «полисом».

В IV в. н. э. значение Фессалоники возрастает, и ее место в Восточной Римской империи становится еще значительнее. Она является одним из важнейших портов империи, культурным центром, местом епископата. Фессалоникский епископ в это время приобрел положение экзарха македонского диоцеза. В городе находился экзархат восточного Иллирика. Ко времени I вселенского собора епископ Фессалоники занимал одно из самых видных мест, о чем может свидетельствовать тот факт, что на освещение построенного Константином храма Воскресения в Иерусалиме македонские епископы посылают в 335 г. своим представителем Александра Фессалоникского как епископа своей метрополии.[362] Фессалоникский митрополит занимал в списках епископии пятое место, сразу же после римского, константинопольского, антиохийского и александрийского митрополитов. Он пользовался в то время на Востоке большим авторитетом.[363] [379]

В Фессалонике располагались императорские дворцы, они являлись местом пребывания префекта претории Иллирик. В ней находилась, как уже было сказано, метрополия Македонии. В пределах македонского диоцеза не было ни одного города, который мог бы оспаривать у Фессалоники право стать местопребыванием диоцезного управления. О значении Фессалоники говорит тот факт, что император Константин прожил здесь два года, украсил город храмами, банями, водопроводом, устроил здесь порт и даже думал основать в ней столицу империи.[364]

Император Феодосий избрал Фессалонику в качестве базы для военных операций против готов. Она находилась в выгодном стратегическом положении, так как лежала в узле двух военных дорог, из которых одна вела к Дунаю, другая к Константинополю. Кроме того, город имел лучшую гавань северного побережья Эгейского моря, он представлял собой хорошо укрепленную крепость, которая могла служить надежным оплотом против нападения готов, не привыкших к правильному ведению осады.[365] Эти преимущества дали возможность Фессалонике противостоять набегам варварских племен.[366]

Фессалоника — один из тех городов Восточно-Римской империи, которые в трудный период кризиса рабовладельческого общества и варварских вторжений сумели сохранить ремесленное производство и торговлю и смягчить тем самым кризис рабовладельческого хозяйства.[367]

Важнейшим городом Мигдонии после Фессалоники была Аполлония, главная станция на via Egnatia между Фессалоникой и Амфиполем. В римское время она — civitas.[368] Позднее Аполлония, большой и значительный город, становится резиденцией епископата.

Статус самоуправляемого города в римское время имела Аретуса. О статусе остальных городов Мигдонии сведений [380] очень мало. Четыре города, которые в римское время имели статус civitates, находились в Элимейе, весьма плодородной и густо населенной в античности области горной Македонии. К ним относятся: Аиана, Кайсарея, Элимейя, Малеп. Civitates имели города горномакедонской области Орестиды: Арг и Ватина.[369]

Большое развитие получила линкестийская Гераклея, остатки которой сохранились около Битоля.[370] В римскую эпоху она являлась одним из экономических и политических центров Македонии. Город в III в. пользовался особым расположением императора; об этом свидетельствует надпись: «Septimia Aurelia Heraclea». Гераклея — это единственный город, отмеченный таким титулом. Ф. К. Папазоглу полагает, что это связано с тем, что Септимий Север, возвращаясь с восточных походов в 202 г., останавливался в городе Гераклее, поэтому город и получил такое название.[371] Возможно, город получал и некоторые привилегии от Рима.

Через Гераклею шел старинный водный путь из Кандавии через Лихнид в Македонию; впоследствии, в римское время, его заменила Эгнатиева дорога.[372] На этой дороге Гераклея [381] считалась одной из важных транзитных станций. Кроме того, от Гераклеи вела дорога на Стоби, связанная с основными ключевыми позициями страны.

вернуться

353

Liv., XLV.30.

вернуться

354

Strab., VII, frgm. 21; Cic. pro Planc., 41; Thessalonicam in quaestorium (nos) perduxit.

вернуться

355

Plin., IV.34.

вернуться

356

Φ. К. Папазоглу, указ. соч., стр. 155.

вернуться

357

Там же, стр. 156.

вернуться

358

Corpus ins. or., № 1957.

вернуться

359

Tafel. Thessalonicа, р. XL.

вернуться

360

Н. Gaebler, указ. соч., стр. 21.

вернуться

361

Φ. Κ. Πапазоглу, указ. соч., стр. 157.

вернуться

362

Euseb. De vita Const., IV.43.

вернуться

363

П. Лепорский. История фессалоникского экзархата. СПБ, 1901, стр. 4.

вернуться

364

П. Лепорский, указ. соч., стр. 6-7.

вернуться

365

Η. Φ. Чернявский. Император Феодосии Великий и его царствование в церковно-историческом отношении. 1913, стр. 32.

вернуться

366

Как указывает Зосим, вначале Феодосий был разбит варварами. Жалкие остатки его армии рассеялись по укрепленным македонским городам. Фессалия и Македония очутились во власти врагов, которые распоряжались здесь как полные хозяева. Но к 380 г. Феодосий укрепил свои позиции и разбил варваров, искавших себе спасение в болотах Македонии (Zosim, IV.31.45).

вернуться

367

Р. П. Ηаследова. Город Фессалоника и македонские славяне. Л., 1954, стр. 137-138 (Кандидатская диссертация, рукопись).

вернуться

368

Ф. К. Папазоглу, указ. соч., стр. 159, 161, 162: Εm. Кuhn, указ. соч., 393. Монеты указывают на существование этого города в первой четверти IV в. до н. э. Аполлония была одним из четырех городов, которым Филипп V разрешил в 187 г. чеканить медные монеты (см. Н. Gaebler, указ. соч., II, стр. 47). Позднее этот город упоминается у писателей Страбона, Плиния, Птолемея и, наконец, в византийском списке городов. См. Em Kuhn, Указ. соч., стр. 392-393.

вернуться

369

Φ. Κ. Πапазоглу, указ. соч., стр. 173-182.

вернуться

370

См. Polyb., XXXIV.12; Strab., VII.323, сл.; Ptol., III.12, 30; литературные и эпиграфические памятники об этом городе собраны и интерпретированы Ф. К. Папазоглу в ее работе „Гераклея", изданной битольским народным музеем в 1961 г.

вернуться

371

F. Papasoglou. Septimia Aurelia Heraclea, Bulletin de Correspondance Hellenique, LXXXV—1961—1, стр. 162-175.

вернуться

372

Лихнид был дассаретским городом в Иллирии на западной границе Македонии. Он лежал на Эгнатиевой дороге (Liv., XXVII.32; XLV.26; Strab., VII.316, 318). Об этом городе Ливий делает два важных упоминания. Первое относится к 208 г. до н. э., когда город со всей областью принадлежал к Македонской монархии. В то время, когда Филипп V находился со своими войсками в Ахайе, к нему прибыл гонец из Македонии с тревожным сообщением о том, что некий Ероп, разбив коменданта крепости Лихнидской, взял город, овладел несколькими дассаретскими населенными пунктами и возмущает дарданов. Это известие показалось македонскому царю настолько значительным, что он немедленно оставил Грецию и отправился на север. Другое упоминание относится к 170 г. до н. э., когда Персей вел войну с Римом. В этом году консул Гостилий отправил в Иллирию с 4 тысячами пехотинцев Аппия Клавдия защищать иллирийцев. Он занял Лихнид. Эти два упоминания Ливия свидетельствуют о том, что Лихнид был старинным городом и считался центром данной области. Страбон указывает, что город славился заготовкой соленой (вяленой, копченой, сушеной) рыбы, во множестве доставляемой Лихнидским озером.

В половине IV в. Лихнид стал епископальным городом. На Сердикийском соборе (347 г.) заседал Дионисий, епископ Лихнидский, а на Эфесском (449 г.) присутствовал Антоний. Из дел римского престола видно, что в 492 г. лихнидским епископом был Лаврентий, а в 519 г. Феодорит. Затем сведения о лихнидских священнослужителях прекращаются и само имя Лихнида больше не встречается. В Гиерокловом «синекдоме» в числе городов империи Лихнида нет совсем. Но в 877 или 879 гг. на константинопольском соборе читается уже подпись Гавриила Ахридского. Надо предположить, что Лихнид непосредственно сменили Ахриды или Охриды. Конкретные пути этого превращения нам неизвестны. См. Арх. Антонин. Из Румрдии. 1886, стр. 22-26.