В этот период увеличились доходы Македонского государства, богатела казна, о чем говорит тот факт, что правительство большую часть средств могло отпускать на финансирование своих ставленников и тиранов в греческих городах, на широко практиковавшиеся всякого рода подкупы. Известно, [184] что Деметрий, царствовавший после Антигона Гонаты, применяя подкупы, подкупил своего соседа, царя иллирян Агрона, чтобы тот своим вмешательством помешал расширению этолийского союза. Он поддерживал деньгами тиранов, поставленных в греческих городах еще его отцом.[289] Рост доходов позволил увеличить и армию, в которой появляется вое больше наемников, хотя фаланга, набиравшаяся из свободных общинников, по-прежнему еще составляла ядро войска.[290] Градостроительство, расширение торговли, укрепление военной мощи государства были вызваны в первую очередь дальнейшим развитием рабовладельческих отношений в Македонии, развитием рабовладельческого производства.

С укреплением хозяйственных устоев Македонии увеличивается ее престиж на международной арене. Македония уже к концу царствования Антигона Досона снова выходит в ряд ведущих держав и становится на Балканском полуострове гегемоном.

В III в. до н. э. Македония подвергается дальнейшей и все большей эллинизации,[291] чему в известной мере способствовали мероприятия Антигона Гоната по переселению в страну из разных областей эллинов. Эллинизация прежде всего сказалась в распространении греческой культуры. Официальным языком, особенно среди знати и царского двора, стал общегреческий язык — койнэ.[292] В стране распространились культы греческих богов, старательно усваивались все достижения греческой культуры, философии, искусства, литературы. Прежде всего и главным образом эллинская культура стала достоянием македонской знати, имевшей возможность приобретать произведения искусства, строить дворцы и виллы по образцу греческих, нанимать для своих детей наставников из греков.

Эллинизация государства выражалась не только в дальнейшем распространении в Македонии греческой культуры, но и в распространении общественных форм развитого рабовладельческого общества Эллады на македонскую территорию.[293] [185]

Глава третья. Противоречия в эллинистическом мире и римские завоевания на Балканах

§ 1. Македония и Рим в конце III в. до н. э.; т. н. первая македонская война

В завершающий этап борьбы Рима с Карфагеном за преобладание в Западном Средиземноморье обострились социально-политические отношения во всем греко-эллинистическом мире. Так, Египет, переживавший экономический подъем и утвердившийся во внешнем могуществе при Птолемее Эвергете I (246—221), обнаруживает явные признаки начинающегося хозяйственного и политического упадка при Птолемее Филопаторе.[1] Тяжелая эксплуатация относительно небольшой группой завоевателей огромных масс трудящихся свободных непривилегированных местных жителей и рабов являлась источником богатства для эксплуататорской верхушки страны фараонов. В ее интересах велись тяжелые и частые войны. Эксплуатация угнетенных масс вызывала обострение социальных противоречий, выливавшихся в восстания, которые создавали затруднения во внутренней и внешней политике Птолемеев.[2]

Папирусы и надписи времен Филопатора раскрывают нам картину начавшегося упадка Египта. В то время наблюдается известный спад экономического развития, особенно в области сельского хозяйства и ремесла. Это получило свое выражение в упадке, земледелия, в появлении пустующих земель, в неполной загрузке ремесленных мастерских, что подтверждается инструкцией эконому, составленной вскоре после 217 г. до н. э. Ухудшение экономического положения еще более обостряло социальные противоречия. Непрерывными стали [186] открытые массовые восстания, напрягавшие обстановку в стране; Птолемеевское правительство пыталось смягчить напряженность внутренними реформами. Хотя тяжелая война с Антиохом III за Келесирию (219—217 гг.) закончилась крупной победой Птолемеев, удержавших свои позиции в этом районе важных торговых и стратегических путей, эта победа была последней. За ней последовали крупные восстания в Египте. Правительство долго не могло с ними справиться. Эти обстоятельства определили новый внешнеполитический курс Птолемея Филопатора. Пришлось отказаться от внешней политики Эвергета I и стать на путь внешнеполитической пассивности.[3] Египет начинает терять внешние владения, а свое господство на море вынужден уступить Македонии.

Большие изменения произошли в царстве Селевкидов. В III в. от него отпали Парфия и Бактрия, наместник Малой Азии Ахей. Особенно после гибели Селевка III осложнилась династическая борьба. Борьба Антиоха с мятежными силами внутри страны и с Египтом за Келесирию еще больше усилили неустойчивое положение царства Селевкидов.

Более прочным оказалось положение Македонии. Она стала вести в эллинистическом мире активную внешнюю политику.

Известно, что еще при Антигоне Досоне, когда противоречия в эллинистическом мире усилились, особо обострились македоно-египетские противоречия. В то время египетский царь Птолемей Эвергет стал могущественным и опаснейшим врагом Македонии. Он поддерживал антимакедонские движения на Балканах, в том числе и демократическое движение в южногреческих городах. Египет представлял собой основную опасность для Антигона Досона.[4] За спиной ахейцев и Арата, который сумел разжечь старую ненависть греков и Македонии, стоял египетский царь.[5] Антигон развертывает [187] военные действия с целью ограничения египетского влияния в Греции и постепенного ее подчинения господству Македонии.[6] Начало этих военных действий описано у Полибия в отрывке его XX книги; там излагается рейд Антигона с его кораблями на беотийский берег.

Свою антиптолемеевскую политику Антигон проводил планомерно, для чего вступил в связь с братьями Селевком Каллиником и Антиохом Сираксом; восстанавливал старые отношения своей династии с городами Карии.[7] Большое внимание Антигон уделяет островным государствам, которые в III столетии все более начинают подчиняться египетскому влиянию. Разрушить это влияние и составляло цель Антигона Досона.[8]

Одним из первых включились в орбиту македонской политики незиоты, за ними последовали и другие обитатели островов.

В нашем распоряжении имеется ряд декретов, изданных незиотами, в которых ясно видна активизация Антигоном антиегипетской деятельности на островах.[9] Македоняне установили дружественные отношения с жителями Минойи и Аморгоса. Важное значение в этом отношении имеют декреты, найденные Омолем на Делосе и Деламяром на острове Косе.[10] Из этих декретов, в частности, видно, что посланцы македонского царя действовали активно и не скупились на денежные и другие материальные траты.

Антигон Досон нанес сильный удар могуществу Египта завоеванием Карии, значительно увеличившим влияние Македонии на островах и в самой Греции. Завоевав Карию, Антигон создал нечто вроде союза между Македонией и островными государствами, направленного против Египта.

вернуться

289

Polyb., II.2.4-6.

вернуться

290

А. Ранович. Эллинизм и его историческая роль, стр. 232; Всемирная история, т. II. стр. 258.

вернуться

291

О. Кудрявцев. Эллинские провинции, стр. 300.

вернуться

292

Там же, стр. 233.

вернуться

293

Там же, стр. 300.

вернуться

1

К. К. 3ельин. Исследования по истории земельных отношений в Египте до н. э. М., 1960, стр. 9.

вернуться

2

Н. Н. Пикус. Переломный период в истории эллинистического Египта (конец III в. до н. э.). ВДИ, № 1, 1951, стр. 55-56.

вернуться

3

Н. Н. Пикус. Переломный период в истории эллинистического Египта, стр. 57. Изменением внешнеполитической линии Птолемея IV Филопатора Н. Н. Пикус объясняет решительную его расправу с Клеоменом III. Согласно Полибию у египетских правителей существовало опасение, что Клеомен может усилиться в Элладе и сделаться опасным для внешних владений Египта, слабо связанных с метрополией (Polyb., V.35.9-12). Такое опасение могло действительно иметь место в годы наивысшего успеха Клеомена, Но это опасение исчезло после разгрома демократических сил в Греции. Скорее всего, Филопатор боялся осложнений с Македонией, которая в то время усилила свое влияние в греческих городах.

вернуться

4

Bettingen W. Указ. соч., стр. 22.

вернуться

5

Руководитель ахейского союза Арат с первых шагов своей деятельности находил сильную моральную и материальную поддержку в царях Египта Птолемеях Филадельфе и Эвергете, стремившихся ослабить позиции Антигонов в Греции. От Эвергета Арат в разное время получил 175 талантов, которые были использованы им для освобождения Сикиона. Когда между ахеянами и египетским царем около 242 г. до н. э. был заключен союз и царю присвоено звание военачальника на суше и на море, Арат получал от него по шести талантов ежегодно.

Усиление демократических сил в Греции и обострение в ней социальных противоречий, настоятельно требовали призвать Антигона в Пелопоннес. Но осуществление этою грозило разрывом отношений с египетским царем. И действительно, как только ахеяне сблизились с Антигоном, египетский царь стал поддерживать врага Арата Клеомена (Polyb., II.47.2; 51.2; Plut. Arat., 4, 11-15, 24).

Все это показывает, как руководители крупных эллинистических государств использовали для взаимной борьбы и социальные силы греков. (См. Ф. Г. Мищенко. Федеративная Эллада и Полибий, стр. CLXXVI-CLXXVII).

вернуться

6

Bettingen W. Указ. соч., стр. 22-23.

вернуться

7

Там же, стр. 25.

вернуться

8

Там же, стр. 27-28.

вернуться

9

Декреты незиотов см. в приложении к работе В. Беттингена, стр. 52-56.

вернуться

10

Там же, стр. 29.