То, что возникло сейчас под названием Россия или Российская Федерация, в глазах большинства населения Россией, конечно, не является. И это неудивительно, поскольку в нынешних границах Россия за всю свою историю никогда, ни разу не существовала. Это обрубок России, сколько ни драпируй его трехцветным или андреевским флагами, двуглавым золотым орлом или изображениями Георгия Победоносца. Огромные районы компактного проживания русского населения остались вне пределов этого государства, люди стали диаспорой в своем собственном отечестве, национальными меньшинствами в государствах, без обиняков отрицающих право наций на самоопределение вплоть до отделения, которым воспользовались для своего становления, и организованных по унитарному принципу, который перед этим был торжественно проклят ими и признан несовременным, недопустимым, предосудительным, но… только применительно к Советскому Союзу.

В Прибалтике русскоязычное население становится объектом законодательной дискриминации и вытеснения, из других бывших республик СССР начинается добровольное бегство в Россию, в третьих, как в Молдове, не исключена гражданская война против румынизации. На Украине пока спокойно, но страшно подумать, что может произойти, если, пройдя первоначальный период становления и укрепления своей государственности, новые политические силы перешли бы к агрессивной украинизации всего населения. Сербско-хорватская драма по сравнению с этим была бы мелким и безобидным эпизодом.

Приток иммигрантов в Россию из других государств СНГ и колоссальные расходы, связанные с их приемом, трудоустройством и включением в новую жизнь. Защита интересов русскоязычного населения вовне. Потеря незамерзающих портов на Балтике. Выход из прямого соприкосновения с граничившими ранее с СССР европейскими государствами и откат к западным рубежам России времен Ивана Грозного. Потеря позиций в черноморском районе, на Кавказе, тревожная перспектива развития обстановки на среднеазиатском направлении. Опасность возникновения территориальных проблем с соседними государствами в силу искусственного, чисто административного характера установленных при формировании Советского Союза межреспубликанских границ. Все это, наверное, лишь небольшая часть проблем, которые надвинутся так или иначе на Россию и будут вызывать каждый раз вопрос, насколько все происходящее было неизбежным, зачем и кому это было нужно.

Главным доводом в пользу суверенизации республик, входивших в состав СССР, и ликвидации прежнего Союза была идея, что это важнейшая предпосылка утверждения демократии, прав человека, глубокой реформы политической и общественной жизни. Не знаю, не станет ли на самом деле распад Советского Союза одним из главных препятствий на пути к достижению этих целей. Возникновение ирредентистских и реставрационных тенденций почти во всех областях того геополитического пространства, которое объединял ранее СССР, практически неизбежно. Не уверен, правильно ли поступили бы те наши или зарубежные политики, которые решились бы противопоставлять себя им или хотя бы не считаться с ними. Здесь таится заряд огромной взрывной силы.

Мир, затаив дыхание, наблюдает сейчас за событиями в бывшем СССР. Нам помогают, нам сочувствуют, нам желают добра и аплодируют. И мы благодарны за это. Такие испытания, какие выпали на нашу долю, не часто случаются в жизни народов. Но политика есть политика. Государственные интересы есть государственные интересы. Их продвигали и будут продвигать в меру возможностей и понимания ситуации. Так будут действовать и действуют применительно и к нынешнему СНГ — одни мягче, другие жестче, грубее, бесцеремоннее, играя на противоречиях между новообразованными государствами, пытаясь выстроить в этом районе зоны своих жизненных интересов, добиться легких преимуществ и выгод. Это столь же естественно, как и то, что ничто не будет забыто, всё со временем получит свою оценку и воздаяние.

В истории великого государства Российского наступила заминка. Оно переживает тяжелый процесс обновления, скорость течения которого и конечный результат пока знают только звезды. Но при любом раскладе событий Россия была и останется доминирующим фактором в силу целого ряда объективных, непреходящих причин, которые очевидны и не нуждаются в перечислении. Она будет и наиболее динамичным фактором хотя бы потому, что на многих направлениях ее развития и формирования в новых условиях последнее слово далеко не сказано. Такой гигант, как Россия, не может уйти с международной арены и замкнуться в себе. Для всякого политика всегда было очевидно: из многих возможностей наиболее целесообразно ставить на ту, что будет определять положение. Лейтмотив может играться и без аккомпанемента, аккомпанемент же без лейтмотива бессмыслен. Важно правильно выбрать лейтмотив. Думается, что он должен быть русским, российским, по крайней мере для тех государств, которые хотят вести большую политику.

Заканчивая эту книгу, я еще раз прихожу к убеждению: то, что было сделано в отношениях с Германией, Францией, Италией, Испанией в 1990 году, те вехи, которые удалось расставить в отношениях между СССР и США, были хорошим фундаментом для строительства будущего. Россия стала продолжательницей СССР. Ее политика на основных направлениях стоит на надежных якорях, исходные позиции для дальнейшего движения благоприятны.

Особо хочу сказать о том, что мне всегда было очень близко. Новые отношения между нашей страной и Германией должны стать реальностью в государственной жизни и в душах людей. Заключенные договоры, прежде всего «большой договор», подписанный 9 ноября 1990 года в Бонне, не должны, не могут остаться втуне. Не только доверия, но и подлинного партнерства хотят наши народы. Они готовы к коренному повороту. Российско-германские отношения самой судьбой предназначены быть несущей осью европейского развития. Сейчас это тем более справедливо, что мы живем в новой Европе, где Россия может стать не противником, а настоящим партнером для всех.

Пусть возродится то, что когда-то вдохновляло Берлин и Петербург на дружественные, почти родственные отношения и связи. Пусть тема «Россия — Германия» станет постоянным спутником политической и общественной жизни народов и граждан наших государств, предметом их совместных усилий, постоянных бережных забот и внимания. Пусть будет так, ибо мы по опыту знаем, как ужасны другие альтернативы.

В беседах, которые велись в Москве и Бонне, Мюнстере и. Бресте в 1990–1991 годах, Г.-Д. Геншер не раз говорил, что для СССР, видимо, было непросто расставаться со своим другом — Германской Демократической Республикой. Но так судила история, так хотели немцы в самой ГДР. Встав на позицию признания права немцев самим решать свою судьбу, в том числе и вопрос о форме своего дальнейшего государственного существования, подчеркивал Г.-Д. Геншер, Советский Союз обретает себе настоящего друга в лице всего немецкого народа. Хочется, чтобы это предсказание исполнилось, несмотря на дезинтеграцию СССР. Государствам СНГ, прежде всего России, нужны в эти сложные годы надежные, добрые отношения с Германией. Тот, кто инвестирует в партнерство и стабильность наших отношений, тот инвестирует в будущее.

Эта книга не претендует на всестороннее и полностью аутентичное освещение событий, о которых в ней рассказывается. Я нарочно не сверялся с воспоминаниями современников, не обращался к печати и архивам. Я не хочу вступать в спор ни с кем, подтверждать или опровергать что-либо. Единственное, чем я пользовался, — мои собственные записи и память. Память же всегда субъективна.

Все написанное не более чем заметки профессионала на полях — сначала слабого и неловкого, затем более зрелого. Профессионалы же, как сказал в каком-то из своих выступлений по возвращении в Москву из Фороса М. С. Горбачев, это страшные люди. Страшные для политиков, наверное, не только своей односторонностью, но и знаниями, неверием в чудеса и мифы, а нередко и нежеланием быть лицеприятным, делать неправду за кусок хлеба. Но профессионалов, владеющих всеми областями жизни и знаний, нет. Не было их и не будет. Миром по-прежнему будут править политики разносторонние, а поэтому порой торопливые языком и близорукие. Мир, как встарь, будет опасно крениться из стороны в сторону и рыскать по курсу.