- Да что за надобность такая? – злобно тряся кофемолкой, осведомилась я.

- Линна! – трагически возопил шут гороховый и умоляюще уставился на меня.

Невозможно было долго сердиться, когда Эдор вот так включал своё обаяние на полную мощность.

- Что – Линна? – уже спокойнее спросила я.

- Она преследует меня!

- Да ты же сам этого добивался?

- Ну, да. Только не так быстро! Мне нужно ещё хотя бы месяца три, чтобы окончательно закрепиться в мирасском аристократическом обществе. А Линна делает всё, чтобы усложнить мне задачу!

- То бишь, флиртовать с другими мешает? – уточнила я, поставив перед ним чашку. – Ну, это не страшно… Привыкай: она и потом тебе свободы не даст.

- Да это было бы полбеды. Она просто не умеет вести себя. Совершенно не считается с местным этикетом! Получается, что плюя на принятые правила, она не только себя, но и меня с отцом роняет в глазах местного общества!

- Ишь ты… – посочувствовала я. – И сильно вас уронили?

- Достаточно, чтобы почувствовать последствия. Я вообще думаю, что потом Линну нужно будет увозить с Мирассы, как только позволит обстановка. Не подходят они друг другу, как ни крути. Но это дела далёкого будущего, а в ближайшее время мне грозит этот маскарад, чтоб его Вограны побрали, и моё присутствие там обязательно, потому что косвенно праздник устраивается в нашу честь. Скросс тоже будет там, как и Альдор.

- И вы втроём не справитесь с одной Линной? – недоверчиво спросила я.

- Наверное, справимся, но это означает, что нам постоянно нужно будет передавать её друг другу с рук на руки. А это очень утомительно, знаешь ли…

- Ничего, потренируешься, как обращаться с будущей супругой, – безжалостно отрезала я.

- Ну, Тэш, ну, пожалуйста… Я не в состоянии больше слушать болтовню о размерах состояний отцов её подруг, размерах их личных флайеров, количестве подаренных драгоценностей и последних веяниях моды!

- Ты, никак, собрался надуть мою подругу? – прыснула я. – Передумал жениться?

- Нет, не передумал, но время перевоспитывать её ещё не пришло, к сожалению. Короче, Тэш, ты мне очень нужна… Поможешь? Мне просто нужно, чтобы ты сходила со мной на этот маскарад и держала меня всё время за руку!

Я скептически посмотрела на мечту всех женщин. М-даа, похоже, действительно допекла его подруга своим вниманием…

- Когда этот бал будет?

- Через месяц.

- Очень хорошо. Если ты пообещаешь, что не станешь мешать мне учиться, что не пришлёшь ко мне своего ненормального визажиста, что не станешь покупать какие-то дико экстравагантные и дорогие вещи, я с тобой пойду.

Некоторое время стратег недоверчиво смотрел на меня, словно не совсем доверяя своим ушам. Но потом обречённо вздохнул и ответил:

- Обещаю. Но взамен прошу, чтобы ты наряд и макияж согласовала со мной. Заранее.

Я сделала попытку тихо зарычать, но мачо остался непреклонен. Пришлось кивнуть.

- Кстати, Лавиния тоже будет на балу, – подсластил пилюлю Эдор.

- Да? – удивилась я. – А с кем тогда останется Маугли?

- Придумаем. В крайнем случае, три дня он и один побыть может…

- Три дня?! Почему так долго?

- Ну, Жужелица… Это же тебе императорский маскарад, а не простые танцы в клубе. Такой бал готовится долго и тщательно, и гости тоже должны готовиться долго и тщательно, понятно?

- Понятно, – проворчала я.

- Кстати, я привёз тебе правила этикета для таких сборищ, изучи, пожалуйста, на досуге, пригодится. И не надо зыркать на меня глазами! Самой ведь проще будет.

- И зачем тебе только двери сегодня открыли, – с сожалением пробормотала я. – Как спокойно было…

- Мне не открывали, я сам вошёл, – гордо ответствовал стратег, допивая кофе.

- А жаль, – грустно резюмировала я. – Лучше бы тебе не открыли…

Сувенир 45

К счастью, обещание своё Эдор сдержал, и до самых экзаменов больше не появлялся. Кстати, и сами экзамены не оправдали моих страхов: преподаватели словно сговорились поскорее отвязаться от меня. Когда я попыталась напомнить, что готова ответить на их вопросы после изложения основной экзаменационной темы, глава комиссии выразительно посмотрел на меня и сказал:

- Идите уже, студентка Вайберс. Мы все и так впечатлены, не надо доводить нас до нервного потрясения своими знаниями. Эдак можно и комплекс неполноценности заработать…

А ещё один преподаватель, который совсем недавно, до приступа моего учебного безумия, критически оценивал любые попытки получить высший балл по его предмету, как-то грустно заметил:

- Знаете, вы буквально утекли между пальцами у госпожи Шлее… Она очень хлопотала, чтобы вас распределили именно к ней. Возможно, вы сами сделаете выбор в её пользу? Всё-таки, привычная обстановка, привычный коллектив…

Я вежливо улыбнулась, стараясь не показать лёгкого приступа паники, накрывшего меня после его слов.

Помянутая не к ночи госпожа Шлее была директрисой одного из Домов оставленных детей, в которых я до недавнего времени подрабатывала на половинной ставке. Мало того, что она заставляла меня выполнять работу дипломированного специалиста, каковым я ещё не была, так она и моё рабочее время растягивала до бесконечности, – я постоянно возвращалась домой далеко заполночь. Позже эта самая директриса как-то пронюхала, что я знакома с господином Скроссом и решила, что и возглавляемому ею заведению должно что-нибудь от этого знакомства перепасть. С чего она сделала такой вывод – оставалось целиком и полностью на совести госпожи Шлее, но она очень возражала, когда я увольнялась. Помнится, я тогда вздохнула с облегчением, но мне и в голову не приходило, что директор довольно захудалого Дома может иметь какие-то связи в нашем Университете, позволившие бы ей закабалить меня ещё на целый год!

- Спасибо вам и госпоже Шлее за беспокойство, но нет. Возможно, я буду искать место работы на другой планете, для этого всё и затевалось, – любезно пояснила я. – Семейные обстоятельства так сложились, что мне понадобилось свободное распределение.

- Да-да, понимаю…

Тут вмешался глава комиссии и попросил меня немного подождать в коридоре.

Когда двери открылись снова, я уже не сомневалась, что получу заветный диплом, раз уж у педагогов даже вопросов не было. Не зря, выходит, были все мои терзания с дополнительными заданиями и работами!

Так и вышло, мне выдали диплом с отличием, именуемый на студенческом жаргоне «кровавым», с намёком на то, скольких литров алой жидкости он стоит каждому отличнику. Ещё его называли «красным», по цвету камня, вставленного в центр здоровенного золотого диска, неудачно, на мой вкус, имитировавшего старинные медали. Довольно аляповатую штуковину полагалось носить на шее, на широкой переливчатой ленте – дань старинным традициям.

Сам по себе камень был куда ценнее своего золотого обрамления, потому что это, собственно, и был диплом – кристалл памяти, на котором хранились все основные сведения о моей учёбе: результаты, выполненные работы, написанные статьи, отзывы преподавателей, рекомендации, и прочая и прочая, что понадобилось бы мне потом, при поиске работы. Диск же был всего лишь красивой рамкой-декорацией.

Дипломы рангом пониже обозначались синими и зелёными камнями. Ну и был ещё, так называемый, «серый» диплом, означающий, что его обладатель прослушал какое-то количество курсов, но учебное заведение не закончил.

Вообще-то, когда я видела выпускников прошлых лет на ежегодных сборищах, мне казалось это смешным: надувшись, как индюки, надевать какие-то архаические балахоны и гордо таскать на шее золотые кругляши с ладонь размером. Словно все поголовно играли массовку в плохом любительском спектакле… Но, опять же, традиции! Однако сегодня, когда я шла по коридорам, а безвкусная штуковина сияла, разбрасывая вокруг алые искры, и встречные студенты, словно спотыкаясь об меня взглядом, расширяли глаза, понимая, что видят, я чувствовала, что поймала свой момент славы!