Романс («Ты идешь на поле битвы…»)

1Ты идешь на поле битвы,Но услышь мои молитвы,Вспомни обо мне.Если друг тебя обманет,Если сердце жить устанет,И душа твоя увянет,В дальной сторонеВспомни обо мне.2Если кто тебе укажетНа могилу и расскажетПри ночном огнеО девице обольщенной,Позабытой и презренной,О тогда, мой друг бесценный,Ты в чужой странеВспомни обо мне.3Время прежнее, быть может,Посетит тебя, встревожитВ мрачном, тяжком сне;Ты услышишь плач разлуки,Песнь любви и вопли мукиИль подобные им звуки..О, хотя во снеВспомни обо мне!

Сонет

Я памятью живу с увядшими мечтами,Виденья прежних лет толпятся предо мной,И образ твой меж них, как месяц в час ночнойМежду бродящими блистает облаками.Мне тягостно твое владычество порой;Твоей улыбкою, волшебными глазамиПорабощен мой дух и скован, как цепями,Что ж пользы для меня, — я не любим тобой,Я знаю, ты любовь мою не презираешь,Но холодно ее молениям внимаешь;Так мраморный кумир на берегу морскомСтоит, — у ног его волна кипит, клокочет,А он, бесчувственным исполнен божеством,Не внемлет, хоть ее отталкивать не хочет.

«Болезнь в груди моей и нет мне исцеленья…»

Болезнь в груди моей и нет мне исцеленья, Я увядаю в полном цвете!Пускай! — я не был раб земного наслажденья, Не для людей я жил на свете.Одно лишь существо душой моей владело, Но в разный путь пошли мы оба,И мы рассталися, и небо захотело, Чтоб не сошлись опять у гроба.Гляжу в безмолвии на запад: догорает Краснея гордое светило;Мне хочется за ним: оно, быть может, знает, Как воскрешать всё то, что мило.Быть может, ослеплен огнем его сиянья Я хоть на время позабудуВолшебные глаза и поцелуй прощанья, За мной бегущие повсюду.

К * («Мы случайно сведены судьбою…»)

Мы случайно сведены судьбою,Мы себя нашли один в другом,И душа сдружилася с душою,Хоть пути не кончить им вдвоем!Так поток весенний отражает Свод небес далекий голубойИ в волне спокойной он сияетИ трепещет с бурною волной.Будь, о будь моими небесами,Будь товарищ грозных бурь моих;Пусть тогда гремят они меж нами,Я рожден, чтобы не жить без них.Я рожден, чтоб целый мир был зрительТоржества иль гибели моей,Но с тобой, мой луч путеводитель,Что хвала иль гордый смех людей!Души их певца не постигали,Не могли души его любить,Не могли понять его печали,Не могли восторгов разделить.

«Поцелуями прежде считал…»

Поцелуями прежде считалЯ счастливую жизнь свою,Но теперь я от счастья устал,Но теперь никого не люблю.И слезами когда-то считалЯ мятежную жизнь мою,Но тогда я любил и желал,А теперь никого не люблю!И я счет своих лет потерялИ крылья забвенья ловлю:Как я сердце унесть бы им дал!Как бы вечность им бросил мою!

«Послушай, быть может, когда мы покинем…»

Послушай, быть может, когда мы покинемНавек этот мир, где душою так стынем,Быть может в стране, где не знают обману,Ты ангелом будешь, я демоном стану!Клянися тогда позабыть, дорогая,Для прежнего друга всё счастие рая!Пусть мрачный изгнанник, судьбой осужденный,Тебе будет раем, а ты мне — вселенной!

К * («Оставь напрасные заботы…»)

Оставь напрасные заботы,Не обнажай минувших дней:В них не откроешь ничего ты,За что б меня любить сильней!Ты любишь — верю — и довольно;Кого, — ты ведать не должна;Тебе открыть мне было б больно,Как жизнь моя пуста, черна.Не погублю святое счастьеТакой души и не скажу,Что недостоин я участья,Что сам ничем не дорожу;Что всё, чем сердце дорожило,Теперь для сердца стало яд,Что для него страданье мило,Как спутник, собственность иль брат.Промолвив ласковое слово,В награду требуй жизнь мою;Но, друг мой, не проси былого,Я мук своих не продаю.