Эпиграмма на Ф. Булгарина, I

Россию продает ФадейНе в первый раз, как вам известно,Пожалуй он продаст жену, детейИ мир земной и рай небесный,Он совесть продал бы за сходную цену,Да жаль, заложена в казну.

Эпиграмма на Ф. Булгарина, II

Россию продает ФадейИ уж не в первый раз злодей.

«Се Маккавей-водопийца кудрявые речи раскинул…»

Се Маккавей-водопийца кудрявые речи раскинул как сети,Злой сердцелов! ожидает добычи, рекая в пустыне,Сухосплетенные мышцы расправил, и корпийВынув клоком из чутких ушей, уловить замышляетСлово обидное, грозно вращая зелено-сереющим оком,Зубом верхним о нижний, как уголь черный, щелкая.

«Остаться без носу — наш Маккавей боялся…»

Остаться без носу — наш Маккавей боялся,Приехал на воды — и с носом он остался.

А. Петрову

Ну что скажу тебе я спросту?Мне не с руки хвала и лесть:Дай бог тебе побольше росту —Другие качества все есть.

«Спеша на север из далека…»

Спеша на север из далека,Из теплых и чужих сторон,Тебе, Казбек, о страж востока,Принес я, странник, свой поклон.Чалмою белою от векаТвой лоб наморщенный увит,И гордый ропот человекаТвой гордый мир не возмутит.Но сердца тихого моленьеДа отнесут твои скалыВ надзвездный край, в твое владеньеК престолу вечному аллы.Молю, да снидет день прохладныйНа знойный дол и пыльный путь,Чтоб мне в пустыне безотраднойНа камне в полдень отдохнуть.Молю, чтоб буря не застала,Гремя в наряде боевом,В ущельи мрачного ДарьялаМеня с измученным конем,Но есть еще одно желанье!Боюсь сказать! — душа дрожит! Что если я со дня изгнаньяСовсем на родине забыт!Найду ль там прежние объятья?Старинный встречу ли привет?Узнают ли друзья и братьяСтрадальца, после многих лет?Или среди могил холодныхЯ наступлю на прах роднойТех добрых, пылких, благородных,Деливших молодость со мной?О если так! своей метелью,Казбек, засыпь меня скорейИ прах бездомный по ущельюБез сожаления развей.

1838

К М. И. Цейдлеру

Русский немец белокурыйЕдет в дальную страну,Где косматые гяурыВновь затеяли войну.Едет он, томим печалью,На могучий пир войны;Но иной, не бранной стальюМысли юноши полны.

К портрету старого гусара

Смотрите, как летит, отвагою пылая…Порой обманчива бывает седина:Так мхом покрытая бутылка вековаяХранит струю кипучего вина.

К Н. И. Бухарову

Мы ждем тебя, спеши, Бухаров,Брось царскосельских соловьев,В кругу товарищей гусаровОбычный кубок твой готов,Для нас в беседе голосистойТвой крик приятней соловья;Нам мил и ус твой серебристыйИ трубка плоская твоя,Нам дорога твоя отвага,Огнем душа твоя полна,Как вновь раскупренная влагаВ бутылке старого вина.Столетья прошлого обломок,Меж нас остался ты один,Гусар прославленных потомок,Пиров и битвы гражданин.

Кинжал

Люблю тебя, булатный мой кинжал,Товарищ светлый и холодный.Задумчивый грузин на месть тебя ковал,На грозный бой точил черкес свободный.Лилейная рука тебя мне поднеслаВ знак памяти, в минуту расставанья,И в первый раз не кровь вдоль по тебе текла,Но светлая слеза — жемчужина страданья.И черные глаза, остановясь на мне,Исполненны таинственной печали,Как сталь твоя при трепетном огне,То вдруг тускнели, — то сверкали.Ты дан мне в спутники, любви залог немой,И страннику в тебе пример не бесполезный:Да, я не изменюсь и буду тверд душой,Как ты, как ты, мой друг железный.