Смерть Поэта

   Погиб поэт! — невольник чести —   Пал, оклеветанный молвой,   С свинцом в груди и жаждой мести,   Поникнув гордой головой!..   Не вынесла душа поэта   Позора мелочных обид,   Восстал он против мнений света   Один как прежде… и убит!   Убит!.. к чему теперь рыданья,   Пустых похвал ненужный хор,   И жалкий лепет оправданья?   Судьбы свершился приговор!   Не вы ль сперва так злобно гнали   Его свободный, смелый дар   И для потехи раздували   Чуть затаившийся пожар?   Что ж? веселитесь… — он мучений   Последних вынести не мог:   Угас, как светоч, дивный гений,   Увял торжественный венок.   Его убийца хладнокровно   Навел удар… спасенья нет:   Пустое сердце бьется ровно,   В руке не дрогнул пистолет.   И что за диво?.. издалёка,   Подобный сотням беглецов,   На ловлю счастья и чинов   Заброшен к нам по воле рока;   Смеясь, он дерзко презирал   Земли чужой язык и нравы;   Не мог щадить он нашей славы;   Не мог понять в сей миг кровавый,   На что́ он руку поднимал!..   И он убит — и взят могилой,  Как тот певец, неведомый, но милый,   Добыча ревности глухой,  Воспетый им с такою чудной силой,Сраженный, как и он, безжалостной рукой.Зачем от мирных нег и дружбы простодушнойВступил он в этот свет завистливый и душный Для сердца вольного и пламенных страстей?Зачем он руку дал клеветникам ничтожным,Зачем поверил он словам и ласкам ложным, Он, с юных лет постигнувший людей?..И прежний сняв венок — они венец терновый,Увитый лаврами, надели на него:   Но иглы тайные суровоЯзвили славное чело;   Отравлены его последние мгновеньяКоварным шопотом насмешливых невежд, И умер он — с напрасной жаждой мщенья,С досадой тайною обманутых надежд.   Замолкли звуки чудных песен,   Не раздаваться им опять:   Приют певца угрюм и тесен,   И на устах его печать. —* * *   А вы, надменные потомкиИзвестной подлостью прославленных отцов,Пятою рабскою поправшие обломкиИгрою счастия обиженных родов!Вы, жадною толпой стоящие у трона,Свободы, Гения и Славы палачи! Таитесь вы под сению закона, Пред вами суд и правда — всё молчи!..Но есть и божий суд, наперсники разврата!    Есть грозный суд: он ждет;   Он не доступен звону злата,И мысли и дела он знает наперед.Тогда напрасно вы прибегнете к злословью:   Оно вам не поможет вновь,И вы не смоете всей вашей черной кровью   Поэта праведную кровь!

Ветка Палестины

Скажи мне, ветка Палестины:Где ты росла, где ты цвела?Каких холмов, какой долиныТы украшением была?У вод ли чистых ИорданаВостока луч тебя ласкал,Ночной ли ветр в горах ЛиванаТебя сердито колыхал?Молитву ль тихую читалиИль пели песни старины,Когда листы твои сплеталиСолима бедные сыны?И пальма та жива ль поныне?Всё так же ль манит в летний знойОна прохожего в пустынеШироколиственной главой?Или в разлуке безотраднойОна увяла, как и ты,И дольний прах ложится жадноНа пожелтевшие листы?..Поведай: набожной рукоюКто в этот край тебя занес?Грустил он часто над тобою?Хранишь ты след горючих слез?Иль, божьей рати лучший воин,Он был, с безоблачным челом,Как ты, всегда небес достоинПеред людьми и божеством?..Заботой тайною хранимаПеред иконой золотойСтоишь ты, ветвь Ерусалима,Святыни верный часовой!Прозрачный сумрак, луч лампады,Кивот и крест, символ святой…Всё полно мира и отрадыВокруг тебя и над тобой.

Узник

Отворите мне темницу,Дайте мне сиянье дня,Черноглазую девицу,Черногривого коня.Я красавицу младуюПрежде сладко поцелую,На коня потом вскочу,В степь, как ветер, улечу.* * *Но окно тюрьмы высоко,Дверь тяжелая с замком;Черноокая далеко,В пышном тереме своем;Добрый конь в зеленом полеБез узды, один, по волеСкачет весел и игрив,Хвост по ветру распустив.* * *Одинок я — нет отрады:Стены голые кругом,Тускло светит луч лампадыУмирающим огнем;Только слышно: за дверями,Звучномерными шагами,Ходит в тишине ночнойБезответный часовой.