Что делать регент твой удел таковТы Луитпольд[16] свое предназначеньеБыть нянькой августейших дураковОплакивал ли в сумрачном свеченьеМерцающих в тумане светляковУ озера стоит дворец огромныйС воды несется пенье рыбакаХозяйки нет приподнят мост подъемныйОтдавшийся на волю ветеркаСкользит по водной глади лебедь томныйЗдесь короля дурной конец постигОн утонул у этих стен купаясьНо выбрался на берег и затихС тех пор лежит недвижный улыбаясьУставив в небо помертвевший ликМне лира пальцы жжет твое пыланьеИюньского светила жаркий знойЯ по Парижу мерю расстояньяБезумство нежное владеет мнойИ умирать в Париже нет желаньяЗдесь каждый день воскресный удлиненИ тянется легко и монотонноВ дворах шарманок раздается стонЦветы свисают с каждого балконаПизанской башни повторив наклонПарижский вечер одурел от джинаСверкая фонарями вдоль хребтаСпешат трамваи с грохотом лавиныКак на линейках нотного листаИзлить на рельсах бешенство машиныНестройный хор кафе по вечерамПоет шипеньем всех своих сифоновИ песнями веселыми цыганИ голосами хриплыми гарсоновТу страсть к тебе что прежде пел я самЯ знаю что рабы поют муренам[17]Могу пропеть и лэ[18] для королевИ песнь которая под стать сиренамИ простоватый жалобный напевИ песенку привыкшего к изменам

Перевод А. Давыдова

БЕЗВРЕМЕННИК

Ядовит но красив луг порою осеннейОтравляется стадоВ умиротвореньеРаспустился безвременник синь и лиловНа лугу И глаза твои тех же тоновВ них такая же осень с оттенком обманнымИ отравлена жизнь моя этим дурманомВысыпает из школы ватага ребятБезрукавки мелькают гармошки гудятА цветы на лугу словно матери схожиС дочерьми дочерей и озябли до дрожиКак под ветром неистовым веки твоиПастушок напевает в полузабытьиИ мыча навсегда покидают коровыЛуговину в осенней отраве лиловой

Перевод Б. Дубина

ДВОРЕЦ

Максу Жакобу[19]

Рои вечерних дум беспечно-босоногиК ее владениям бредут порою грезЕй подарил король высокие чертогиНагие как король над взбитой пеной розА мыслей-то моих по саду разбрелосьСлоняются трунят над лягушачьим хоромПленяют кипарис торчащий семафоромИ солнце в цветники с небес оборвалосьСтигмат кровавых рук прилип к стеклу как пленка[20]Что за стрелок упав стрелой пронзил закат Я выпив кипрских вин под белого ягненкаЗапомнил что они камедью чуть горчатВзобравшись королю на тощие коленкиРазряжена пышна ей-богу самый смакРозмонда ждет гостей и крошечные зенкиКак изумленный гунн таращит на зевакПрелестница моя с жемчужно-нежным задомВаш жемчуг на глазок признаться тускловатКого вам ждать из грезЧто на Восток спешатНу а по мне милей попутчиц и не надоТук-тук Войдите Свет в прихожей чуть сочитсяНочник блестит во тьме как золотая брошьВы головы вот здесь повесьте за косицыВечерний блеск небес на блеск иглы похожВ столовой не вздохнуть Нещадное зловоньеОбъедки сальных туш прожаренных в печиКороль сегодня сыт от двух яиц в бульонеИз двадцати супов у трех был цвет мочиПотом мясную снедь втащили поварятаФиле из мыслей сгнивших у меня в мозгуЛомти бесплодных грез являвшихся когда-тоДела минувших дней в подпорченном рагуА мысли мертвые уже тысячелетьяНа вкус пресней чем плоть из мамонтовых тушПо складкам мозжечка в немыслимым балетеНеслись скелеты грез наяривая тушОт блюд вздымался визг мучительный для слухаНо черт бы их подрал!Пустое брюхо глухоИ каждый лишь скорей в тарелке добиралАх черт возьми! Но как вопили антрекотыКак верещал паштет хрящи стонали в стонГде ж языки огня небесной знак заботыЧто б я обрел язык всех стран и всех времен[21]вернуться

16

Луитпольд, Карл Иосиф Вильгельм Людвиг (1821–1912) — принц-регент при двух безумных баварских королях, его племянниках, Людовике II (1845–1886) и Отгоне I (1848–1916). В последующих строфах упоминается эпизод из истории Баварии, долгое время волновавший Аполлинера: Людовик II Баварский тратил огромные деньги на украшение своих дворцов и общался с министрами только через своих слуг; в 1886 г. король был признан душевнобольным и при загадочных обстоятельствах окончил жизнь самоубийством, бросившись в воды Штарнбергского озера.

вернуться

17

Я знаю что рабы поют муренам — в Древнем Риме богатые рабовладельцы держали мурен, чье мясо очень ценилось, в специальных бассейнах и откармливали их трупами своих рабов.

вернуться

18

Лэ — культвировавшаяся в средневековой французской поэзии форма небольшого «рассказа в стихах».

вернуться

19

Жакоб, Макс (1876–1944) — французский поэт и художник; с 1904 г. — один из самых близких друзей Аполлинера.

вернуться

20

Стигмат кровавых рук прилип к стеклу как пленка — стигматы (ранки на теле) как воображаемые раны Христа появлялись на руках и ногах верующих во время религиозной экзальтации.

вернуться

21

Чтоб я обрел язык всех стран и всех времен — по Евангелию, в день Пятидесятницы Дух Святой сошел на апостолов, вследствие чего они заговорили на разных языках и отправились проповедовать учение Христа. (Деян. 2, 3–4).