Б. Ивинский

Рец.: Марина Цветаева. Волшебный фонарь:

Вторая книга стихов

М.: Кнво «Оле-Лукойе», 1912

Из картонного футляра вы вынимаете маленькую изящную книжечку в бархатном темно-красном переплете. Очень мелкая, но четкая печать, больше сотни миниатюрных стихотворений. Эта книжка хоть и вторая у автора, но рядовой читатель встречает имя г-жи Цветаевой как поэтессы впервые.[54] С недоверием начинаешь перелистывать. Вот «предисловие».

Милый читатель! Смеясь, как ребенок,Весело встреть мой волшебный фонарь.Искренний смех твой, да будет он звонокИ безотчетен, как встарь.Все промелькнут в продолжение мига:Рыцарь, и паж, и волшебник, и царь…Прочь размышленья! Ведь женская книга —Только волшебный фонарь!

Не правда ли: мило, нежно, без претензий. И, еще не покоренный, но готовый покориться мягкому творчеству женской души, вы перевертываете страницу за страницей и отрываетесь только тогда, когда все полтораста страничек прочитаны. Нежно закрываете книжечку, похожую на молитвенник, и вам кажется, что вы и впрямь только что прочитали молитвы девичьего, еще не утратившего аромата детских грез, сердца. Как на экране волшебного фонаря, перед вами прошли «чарованья сладких вымыслов» детства и юности, но не объективно, холодно запечатленные, а с трепетной любовью к невозвратному прошлому.

П. Перцов

Рец.: Марина Цветаева. Волшебный фонарь:

Вторая книга стихов. М., 1912

Маленькая, хорошенькая книжка в сплошном бархатном переплете и вдобавок в футляре — ни дать, ни взять молитвенник. Внешность для сборника стихов самая нерасполагающая: ожидаешь чего-нибудь претенциозного и самолюбиво-ничтожного. Вероятно, произведения еще одной лишней жертвы нашего «модернизма?»

Ничуть не бывало. Внутренность книжки приносит приятное разочарование. Это «обыкновенные» стихи, т. е. удобочитаемые и человекообразные. И с несомненной печатью таланта. Конечно, крыло современности веет и над ними, но это веяние одушевляет, а не мертвит их. Порою пахнет и Бальмонтом, и Брюсовым, и Блоком, и даже Максом Волошиным, но, сквозь все это, звучит свой, «домашний», напев.

Стихи г-жи Цветаевой очень женские стихи. Не «дамские», к счастью, а именно женские. Лучше всего ей удаются темы интимной жизни, сцены детства, воспоминания о далеких днях:

«Курлык»Детство: молчание дома большого,Страшной колдуньи оскаленный клык;Детство: одно непонятное слово,Милое слово «курлык».Вдруг беспричинно в парадной столовойЧопорной гостье покажешь язык,И задрожишь, и заплачешь под слово,Глупое слово «курлык».Бедная Frдulein в накидке лиловой,Шею до боли стянувший башлык, —Все воскресает под милое слово,Детское слово: «курлык».

Или — другой «домашний» сюжет:

КошкиОни приходят к нам, когдаУ нас в глазах не видно боли.Но боль пришла — их нету боле:В кошачьем сердце нет стыда!Смешно, не правда ли, поэт,Их обучать домашней роли.Они бегут от рабской доли:В кошачьем сердце рабства нет!Как ни мани, как ни зови,Как ни балуй в уютной холе,Единый миг — они на воле:В кошачьем сердце нет любви!

Ну, конечно, это не мировые темы. Но, право же, это лучше, чем хлопать мироздание по плечу и амикошонствовать с вечностью, как большинство наших «новых» поэтов. Г-жа Цветаева умеет касаться и больших тем, но и там она помнит, что

Тем и вечны слова, что тихи,[55] —

и поет, не повышая голоса и не впадая в «надрыв».

«Острых чувств» и «нужных мыслей»Мне от Бога не дано, —

защищается она в ответе Брюсову.[56] Но читатель готов стать на ее сторону. Решительно, русские поэтессы последних годов симпатичнее русских поэтов: по крайней мере, их поэзия искреннее и свежее. И поэты, вспомнив, что они, как говорится, в одном случае у Влад Соловьева, «все же мужчины»,[57] должны уступить им дорогу в храм славы.

Place aux dames!

С. Городецкий

Женское рукоделие

Женщина все еще хочет пользоваться преимуществами, которые дарованы ей древними, но живучими предрассудками. Пять книжек пяти поименованных в заголовке поэтов,[58] прежде всего, пять женских книжек. И в хорошем и в дурном смысле этого слова. Xороши эти книжки, поскольку они выясняют подлинные отличительные черточки женской душевной жизни. Дурны они, поскольку они пользуются предрассудками и застарелую женскую ужимку выдают за глубокий жест, поскольку они капризничают, ломаются, притворяются и кокетничают.

Мы расположили ряд этих поэтов в порядке нарастания недостатков женского рукодельничания.

Крайне характерно, что на первых местах пришлись две книги, выпущенные цехом поэтов, а именно «Вечер» Анны Аxматовой (восхитительно украшенный фронтисписом Евгения Лансере) и «Скифские черепки» Е.Кузьминой-Караваевой.

«Волшебный фонарь» Марины Цветаевой, изданный книгоиздательством «Оле-Лукойе» с особенной, интимной роскошью, еще более открыто исповедует права женщины-поэта на какую-то особенную поэзию.

Прочь размышленья! Ведь женская книга —Только волшебный фонарь![59]

Дело осложняется еще тем, что к причудам женским у Марины Цветаевой присоединяются еще ребяческие.

У нее есть несомненный дар ощущать лирику мгновений, некоторые ее строки близки к настоящим детским переживаниям, но как часто эти качества заглушаются дурной литературой! Вот, напр., вторая строфа стиxотворения «В пятнадцать лет»:

Еще вчера в зеленые березкиЯ убегала, вольная, с утра.Еще вчера шалила без прически,Еще вчера!

И недурные эти строки приходится читать после следующей литературы (первая строфа):

Звенят-поют, забвению мешая,В моей душе слова: «пятнадцать лет».вернуться

54

Б.Ивинский ошибается: рецензии на первый сборник М.Цветаевой появились в 1910–11 гг. на страницах центральных журналов и газет (см. их в настоящем издании).

вернуться

55

Из стихотворения В.Соловьева «Последняя встреча».

вернуться

56

См. комментарий на с. 513.

вернуться

57

Имеется в виду стихотворение «Das Ewig-weibliche. Слово увещательное к морским чертям», где есть такие строки:

Гордые черти, вы все же мужчины, —С женщиной спорить не честь для мужчин.Ну, хоть бы только для этой причины,Милые черти, сдавайтесь скорей.вернуться

58

Речь идет о Анна Ахматова «Вечер» (СПб., 1912), Елизавета Кузьмина-Караваева «Скифские черепки» (СПб, 1912), Марина Цветаева «Волшебный фонарь» (М., 1912), Любовь Столица «Лада: Песенник» (М., 1912), Наталья Грушко «Стихи» (СПб., 1912).

вернуться

59

Строка из стихотворения «Милый читатель…», открывающего сборник «Волшебный фонарь».