Ужаснулся царь, увидев, Сколь владыка был коварен, Понял он — возненавидев, Смерть изрек ему татарин. Войн Димитрий не боялся И за войско был спокоен, Но когда ж один сражался Против целой сотни воин? И в тяжелом размышленье Царь не знал, на что решиться. Край обречь на разоренье Иль к татарину явиться? И решил пастух проверить, Как об этом мыслит стадо, — Ибо двадцать раз отмерить, Чтобы раз отрезать, надо. Пусть дадут ответ вельможи, Пусть решат без принужденья — Жизнь царя для них дороже Или Грузии спасенье? 6 И по слову господина На высокое собранье Собралась его дружина, Дидебулы и дворяне. И когда предстал владыка В длинной мантии с алмазом, Все от мала до велика Перед ним склонились разом. Был прекрасен он в сиянье Дивных царственных уборов, И красой его собранье Не могло насытить взоров. И сказал Димитрий: „Дети, Разрешим вопрос печальный — Мне ли жить теперь на свете, Иль стране моей опальной? Вам известно, что в столицу Прискакал гонец от хана, И к татарину явиться Я обязан без обмана. Если ж я, объятый страхом, Не исполню повеленья, Басурман развеет прахом Наши славные владенья. Я явлюсь пред палачами — Что там ждать мне, кроме смерти? Как мне быть? Решайте сами, Но утраты соизмерьте“. 7 И вскочили тут вельможи, Дидебулы и дворяне, И воскликнули: „О боже, Горе нам и поруганье! Царь, твое ужасно слово! Весь народ тебя осудит! Коль убьют тебя, такого, — Кто тебе заменой будет? Вот совет тебе нехитрый: К хану ездить не годится! Ведь такой, как ты, Димитрий, Дважды в мире не родится. Пусть приходит вместе с войском Басурман в твои пределы, — Не сдадут в бою геройском Благородные картвелы! Разве твой народ могучий Супостатов видел мало? Разве перед грозной тучей Рать картвелов отступала? Ты скажи одно лишь слово — И злодея мы накажем, Сокрушим врага лихого Иль костьми на поле ляжем. Ведь для Грузии бесчестье — Выдавать царя на муки! Услыхав такие вести, Что о нас помыслят внуки? Пожалей народ, державный, Будь владыкой над страною! Пусть приходит враг коварный — Встретим мы его стеною!“ 8 Спасалар поднялся с кресла И воскликнул, безутешен: „Государь, ужель на чресла Меч напрасно нам привешен? Чтобы мы спаслись бесчестно, А тебя судьба сломила? Нет, мой царь! Давно известно: Или честь, или могила! Положись на войско смело, Сохрани нас от позора! Как разит клинок картвела, Басурман узнает скоро“. И, поникнув головою, Царь задумался опальный, И народ стоял толпою, Безутешный и печальный. 9 И промолвил царь: „Страною Правлю я по воле бога. Коль предам ее разбою — Чести будет мне не много. Каждый воин мой сегодня С десятью бороться может, Но коль с ним сразится сотня — Тут и храбрость не поможет. О, я знаю — басурмана Мой народ не побоится. Но ведь поздно или рано Сила силе покорится. И погибнем зря тогда мы, И в стране моей несчастной Враг разрушит божьи храмы, Истребив народ безгласный. Наши древние столицы Навсегда сравняет с прахом. И откроет он гробницы, И тела отдаст собакам. Обесчестит горожанок, Дев невинных опозорит, У беременных крестьянок Животы кинжалом вспорет. Даст он матери младенца И заставит рвать зубами, И поставит отщепенца Надзирателем над вами.