Такова судьба простого люда, Так уже от века повелось: Ось погнется — и придется худо, Колесо пойдет и вкривь и вкось. Двадцать лет уже тогда мне было. Не солгав, скажу: моим трудом И моею возмужавшей силой Укрепиться мог бы отчий дом. Я у князя был. Отец, бедняга, Ждал меня, и рвался я домой, Но трудился я чужим на благо, С обнищавшей разлучен семьей. И, устав бороться с долей черной, Мой отец, бессильный и больной, Обратился как-то раз покорно К нашему хозяину с мольбой. Подлинно был лютостью отмечен Гордый князь. Он был упрям и зол, И неистов, и бесчеловечен,— К просьбе старика не снизошел. Многого и лучший князь не стоит, Что распространяться о дурном! Князь простых сердец не успокоит, Не отплатит за добро добром. Мой отец проговорил в смущенье: «Князь, ты видишь немощи мои, Возврати мне сына, он — спасенье И надежда всей моей семьи».               Князь Как ты смел?!               Отец Помолимся мы небу За тебя. Спаси нас, князь, пока Не погибли мы. А там потребуй Птичьего хотя бы молока! И оброк, и барщину двукраты Выполним. Хозяйство подкрепим, Пред тобой не будем виноваты, От работы мы не убежим.                Князь А без этого ты убежал бы И приказом нашим пренебрег? Вот чего ты, старый пес, желал бы! Как ты выдумать такое мог!               Отец Я и в мыслях не имел такого; Страшен мне твой гнев, но ты не прав. Молви утешительное слово! Как служить мне князю, обнищав? Видит бог, я над собой не волен, Я совсем лишился прежних сил; Если б не был я и слаб, и болен, Разве б я о сыне попросил? Видит бог, я отдал жизнь работе, Содержал свой дом, покуда мог, Днем и ночью я трудился в поте Своего лица и — видит бог — За трудом состарился до срока, И душой и телом изнемог,— Сын бы мне помог, а сын далеко, Вот и бьюсь напрасно, видит бог. Гибну я со всей семьей безвинно — Ладная семья и ладный дом! Благодетель, возврати мне сына, Без него задаром пропадем! Для того ль в нужде неодолимой Я влачил свое ярмо, как вол. Чтоб семье родимой сын любимый В черный день на помощь не пришел? Чтоб мой сын, единственный, до срока Стал как мертвый для своей семьи? Князь, мой князь, не поступай жестоко И седины пожалей мои!               Князь Но кому же поручу я стадо? Где такого пастуха возьму? Мало ли тебе чего тут надо! Провалиться дому твоему! А коль ты не сможешь откупиться, Я ж в убытке! Да рассыпься в прах Весь твой дом! По мне, в руках синица Лучше журавля, что в небесах.               Отец Что твое — тебе и возвратится, Верь мне — отработаем!               Князь Уйди!               Отец Если так — к кому мне обратиться? Нищета и голод впереди. Кто мне руку помощи протянет? Как мне быть? Как справиться с бедой? Хлеба где семья моя достанет? Что мне делать, князь мой дорогой?                Князь А по мне хоть сдохни! Надоело! Бейся хоть о камень головой!                Отец Благодетель, разве это дело! Что за речь такая, бог с тобой! Нам ведь тоже есть и жить охота, Мы ведь тоже люди!               Князь Пес дрянной! Палкой я тебе напомню, кто ты! Ты еще поговори со мной — Погоди, мою узнаешь ярость. Я на возраст твой не посмотрю.               Отец Нищета мою терзает старость, Гибну я и правду говорю: Князь мой заживо меня хоронит. Как бы мне помог Закро — мой сын! Чье же сердце наше горе тронет, Если равнодушен господин? Сына мне призвать нельзя родного, А когда я слезы лью скорбя, Не даешь мне вымолвить и слова! Вот какая правда у тебя!.. Так отец сказал. И речи эти Принесли погибель нам двоим. Лучше уж молчать на этом свете!.. Но отец тревогой был томим; Чуть дыша, измученный безвинно Непосильным бременем невзгод, Зря он ждал добра от господина, Злого и холодного, как лед. Тут на старика наш князь безбожный С чубуком, как буря, налетел! А себе представить невозможно, Чтоб отца и пальцем кто задел!