65. Вопросы-ответы. Перевод В. Шефнера

ВОПРОС Ты прекрасна, родная моя страна, Лучше края в мире не знаю я, — Но чем больше красу твою познаю, Тем сильнее душой страдаю я. На тебя глядеть — не насытить взор, Не насытить слух, тебя слушая,— Отчего ж, скажи, возлюбив тебя, Истерзал и сердце, и душу я? Ты всевышним богато одарена, Ты венец его мироздания,— Но чем больше вижу я благ твоих, Тем больнее мои страдания. Ты любому на помощь придешь в беде, Не откажешь в своем обилии, — Почему ж, чем богаче ты и щедрей, Тем грустнее мне и тоскливее? Отчего, страна родная моя, Я томлюсь под твоими звездами? Почему умирает моя душа Там, где всё для радости создано? ОТВЕТ Да, я — рай!.. Но что вы творите в нем!.. Сын мой слабый, не зря терзаюсь я… Вы свой рай превратили в кромешный ад, Отравили враждой и завистью!.. Я могла бы стать царством вечной любви,— Но, увы, лишена благодати я: Вы грызете друг друга в райской тени, Изрыгая брань и проклятия!.. Я щедра!.. Но горе сынам моим, — Не хотите вы жить по-доброму; Вы святое святых осквернили грехом, И добро вашей злобой попрано! Накормить-напоить я вас всех могу — Вы ж друг друга едите поедом… Сколько вами, отвергшими кладезь мой, Братской крови выпито, пролито! Виноградник пышный и райский луг Обратятся в пустошь бесплодную, Коль святой росой их не окропит Сердце чистое, благородное. 1894

ПОЭМЫ

66. Видение. Перевод Н. Заболоцкого

Посвящается Ив. Полторацкому и Илье Цинамдзгвришвили

…Когда под старость сохнет роза, увядая, Вместо этой старой розы расцветает молодая. Шота Руставели 1 Зажглось над миром дивное светило И, разогнав остатки темноты, Величественным светом озарило Кавказских гор высокие хребты. И в этот миг, над горною грядою Блистая белоснежной головой, В пространстве между небом и землею Возник Казбек, суровый и немой. В начале дней из недр земного лона Его взметнули сонмы адских сил, Но, разорвав главой полнебосклона, Он изнемог и в воздухе застыл. И вот — гигантским ледяным кристаллом Его глава под солнцем замерла, И в дольний мир глядят, грозя обвалом, Его снегов тяжелые крыла. Как будто ждет он лишь трубы господней, Чтоб в Судный день низринуться с высот И самому погибнуть в преисподней, И погубить с собою весь народ. 2 Но это утро было так прекрасно, Так радостно струились волны рек, Что даже полный ярости опасной Смирился очарованный Казбек. Небесному спокойствию внимая, Безмолвная покоилась земля, И небеса от края и до края Свой дивный свет струили на поля. Лишь разум мой, испытанный судьбою, Не обольщался этой тишиной. «Не верь, — шептал он, — счастью и покою: Лгут небеса, лукавит мир земной. Не в первый раз на этот мир злосчастный Блаженная нисходит тишина, Но никогда судьбы его ужасной Не изменяла к лучшему она. Всё это ложь, что видишь ты сегодня. Мир негодует, бедствуя давно. Поистине, проклятие господне В безмолвии его заключено!» 3 Но прелесть утра все мои сомненья Развеяла во мне, и наконец Душа моя познала утешенье В надежде, животворной для сердец. Проникнутый блаженным упованьем, Я погрузился в сладостный покой, И сердце, истомленное страданьем, Любовью озарилось неземной. Могучей верой в мировое благо Опять душа наполнилась моя, И спала с глаз моих завеса мрака, И слух воскрес для звуков бытия. И дивные предстали мне виденья, Исполненные мудрости, и в них Таинственное было обольщенье Для сокровенных помыслов людских. 4 На высоте Казбека отдаленной, Сверкая белоснежной сединой, Чудесный старец, в думу погруженный, В тот ранний час предстал передо мной. Глаза рукой от солнца заслоняя, Смотрел он вдаль, где у подножья скал Могучий Терек, волны погоняя, Как злобный лев, метался и стонал.