Подробный тариф пошлин, взимавшихся в Кобленце, содержится в подложном дипломе Генриха IV (№ 487) для Трирского собора св. Симона. Пошлины взимались с прибывавших в Кобленц кораблей и проданных на местном рынке товаров. В обложении кораблей, прибывавших из разных пунктов, имелись значительные различия. Прибывшие из дальних областей давали больше. Так, например, с корабля, доставившего товар из пунктов, расположенных в бассейне р. Мозеля, уплачивалась мера меда, две меры «bacena» и 2 денария вина; с корабля, прибывшего из Фландрии, – 2 овчины, сыр и 2 ден. вина; с кораблей, приплывших из Кельна, Майнца, Вормса и Шпейера, – по 4 ден. и 1 денарий вина; из Констанца и Цюриха – по 1 сиклю и т. д. За проданного раба платилось 4 ден.; продающие мечи давали десятый меч; булочники – один хлеб за каждый день торговли, башмачники давали по I ден. при посещении судебного собрания (ad placitum) и, кроме того, 5 ден. к празднику св. Мартина и т. д.
Королевская власть использовала часть таможенных и торговых пунктов для сбора пошлин в пользу казны. Этим делом ведали органы публичной власти – графы, бургграфы, шультгайсы и специальные министериалы – таможенные служащие и надсмотрщики за рынками. Графы и бургграфы осуществляли посредством своего банна надзор, принуждение и юрисдикцию, связанные с взысканием пошлин. Они получали за это следуемую им одну треть штрафов. Пошлины, взимавшиеся фиском, считались обычно принадлежностью графства или бургграфства.
Оттон II передал пошлинное право Утрехтской епископской церкви с такой формулировкой: «взимать столько пошлин, сколько до этого взимал граф Вальгер»[553]. Оттон III подарил Люттихской епископской церкви «остатки» графства Гей. Среди этих «остатков» числились монетное право и пошлины[554]. В епископских городах собирали пошлину министериалы (oficiales), которые были иногда арендаторами таможенных пунктов[555].
При переходе пошлинного права в руки отдельных феодальных землевладельцев к ним переходила и принудительная власть, связанная со взысканием пошлин.
Пошлинное право отчуждалось фиском двояким путем – посредством пожалования пошлинными привилегиями и посредством передачи прав на взыскание пошлин.
Отдельные вотчины и купечество отдельных городов получали привилегии, освобождавшие от уплаты пошлин в определенных пунктах или на всей территории государства. Подобного рода привилегии раздавались уже франкскими королями[556]. В изучаемый период, в связи с усилением вотчин и городов и раздачей иммунитетов, эти привилегии распространялись все больше и больше. Примером полного освобождения от всяких пошлин на территории всего государства является указанная уже выше привилегия для монастыря Мурбах[557]. Примером частичного освобождения от некоторого вида пошлин может служить привилегия, выданная Оттоном II по просьбе пассауского епископа жителям Пассау. Согласно этой привилегии горожане Пассау освобождались от пошлин за перевоз по водным путям в пределах всего государства[558]. Некоторые города и вотчины (до XI в. города, как правило, еще не выделились из вотчин) получали торговые привилегии только в определенных пунктах. Так, в 1074 г. Генрих IV освободил горожан Вормса за оказанную ими королю помощь от пошлин в городах Франкфурте, Бопарде, Гаммерштейне, Дортмунде, Госларе и Энгере[559].
Пошлинные привилегии уменьшали доходы фиска от пошлинной регалии. Практически к этому приводила и раздача общих иммунитетных привилегий. Иммунитетные грамоты, как известно, запрещали органам королевской власти вступать в пределы иммунитетных территорий для каких бы ни было целей, в том числе и для взыскания пошлин[560]. В некоторых иммунитетных привилегиях имелись на этот счет еще и особые указания. Так, в грамотах для Шпейерской епископской церкви содержатся указания о полном освобождении от всяких взносов в казну как с земельных владений церкви, так и с доходов от пошлин[561]. Под доходами от пошлин в данном случае имелось в виду все, что получал епископ от пошлинных привилегий и пожалований, в том числе и от пошлинных изъятий для епископской церкви в самом городе Шпейере.
Но пошлинные привилегии не являлись основной формой отчуждения фиском пошлинной регалии. Такой формой была передача в руки крупных феодальных землевладельцев самой регалии, то есть права сбора пошлин. Торговыми и пошлинными привилегиями пользовались не только феодалы, но и города; пошлинной регалией в первое время обладали одни только вотчинники – князья[562].
Пожалования пошлинной регалией встречаются уже в начале X в.[563]. В дальнейшем ее отчуждение происходило весьма интенсивно, о чем красноречиво свидетельствует тот факт, что пошлинная регалия стала упоминаться в стереотипной формуле принадлежности королевских дипломов, как один из объектов собственности, наряду с земельными угодьями, чиншами, манципиями и т. п.[564].
Передача пошлинной регалии, почти как правило, соединяется с передачей рыночной и монетной регалий и административно-судебного банна. Типичной в этом отношении является грамота Генриха III Бранденбургской епископской церкви. Грамота утверждала право полной собственности церкви на рынок, монету, пошлины, судебную власть и все, чем располагала корона, над пунктом Уралебен в Северной Тюрингии[565]. В одном из дипломов Оттона III разъяснялось, почему король вместе с рыночным и пошлинным правом передает аббатиссе банн: пусть аббатисса имеет власть пресекать все, что направлено против законности, и что может помешать ей в осуществлении полученных прав, с тем чтобы не было поводов для вмешательства в дела аббатства со стороны каких-либо судебных властей[566]. Другими словами банн, был необходим для того, чтобы реализовать права на эксплуатацию рынка и сбор пошлин – potestatem habeat banno nostro constringendi omnes, qui illus conveniunt, ad omnem iustltiam faciendam[567]. Без принудительной административно-судебной власти феодалы не могли обойтись одинаково и в сельской, и в городской вотчине.
Связь пошлинного права с рыночным указывает на характер самих пошлин: пошлины в этих случаях были рыночными. В франкский период о рыночном праве почти не слышно. Пошлины взимались, как правило, от перевозок. Начиная с середины X в., королевские дипломы все больше и больше упоминают о пожаловании рыночным правом – правом учреждения и эксплуатации рынков (mercatum constituer)[568].
Рыночное право, как и пошлинное, являлось регалией, т. е. прерогативой королевской власти. Даже для учреждения рынка в собственном владении феодалу необходимо было получить королевскую грамоту[569]. Это объясняется двумя обстоятельствами: во-первых, тем, что право на рынок включало в себя право на рыночные пошлины (mercatum constituere... teloneumque exigere – DK. I, 36), которые являлись согласно установившимся правовым отношениям собственностью государства; во-вторых, тем, что для реализации рыночного права необходимо было обладать административно-судебной властью, то есть королевским банном. Пожалование правом рынка дополнялось, как правило, пожалованием банна.
вернуться553
DO. II, 107.
вернуться554
DO. II, 16 (985): concedimus... quod reliquum erat regiae ditionis moneta scilicet et teloneo.
вернуться555
См. Augsburger Stadtrecht, III, 8 – Keutgen. Urkunden zur stadtische Verfassungsgesch. № 125.
вернуться556
См. Diplomatum Carolinorum, t. I, № 66, 91, освобождавшие от пошлин в пределах собственных владений.
вернуться557
DK. II, № 39: per omnes regni nostri fines. DO. II, № 149: об освобождении от пошлин монастыря Бландини в Генте в пределах всего государства; DO. II, № 155.
вернуться558
DO. II, № 137.
вернуться559
DH. IV, № 267.
вернуться560
DO. I, № 310 (965): иммунитетная привилегия для Вормской епископской церкви: vel freda seu telonea exigenda.
вернуться561
DH. II, 52; DK II, 110: neque aliquis de prediis vel de moneta seu theloneo vel ex ulla re in fiscum regium transferre.
вернуться562
Позже их приобрели окольным путем и некоторые крупные города Юго-Запада, Рейнской области и Севера.
вернуться563
DK. I, 36 (подтверждение предыдущих пожалований пошлинами и пр.).
вернуться564
DO. I, 209 (См. подложный диплом Карла III, № 189): cum... teloneum in ipsa villa ab iterantibus emptoribus persolvi consuetam.
вернуться565
DH. III, 267: mercatum monetam teloneum districtum ceteraque omnia ad hec iuste legaliterque pertinentia in loco Vrslebe et in pago Northuringia et in comitatu Liuthere comitis sita. См. также DK. I 36; DO. I, 6, 430; DO. II, 85, 99, 106; DO. III, 55, 66, 130, 142, 197, 312, 367, 372; DH. II, 15, 21, 50, 78, 79, 190, 325, 413; DH. III 42 (DK. II, 278), 45; DH. IV, 139, 186.
вернуться566
DO. III, 66: regium nostrum bannum illuc dedimus, ut omnis causa quecumque in eodem loco contra legem oborta fuerit per iussionem abbatissae quecumque praesident dehinc... ecclesie, nostro regio banno ad suas manus recipiendo emendatur et legaliter corrigatur, nullaque persona iudicaria... in predicto loco aliquod ius exercendi ullam potestatem habeat.
вернуться567
DK. II, 278 (DH. III, 42) для Бременской архиепископской церкви.
вернуться568
DO. III, 130 монастырю в Зельце: faciat et habat mercatum et monetam publicam... eo quod ipse locus in marca antiquitus constitutes pervius (semper sit) cunctis sursum et deorsum emptibus ibique moneta et mercatus necessaria sint multitudini populorum undique confeuentium. См. DK. I, 36: mercatum constituere; DO. II, 85, 110; DO. III, 55, 66, 130, 142, 155, 197, 311 и др.
вернуться569
DO. III, 55 (989 г.) Гальберштадтской епископской церкви – право основать рынок в Гальберштадте; DH. II, 413 – Фульдскому аббатству основать рынок в Фульде.