— От которой вспыхнул пожар, — поддразнила Майя, вызывающе двинув бедрами. Татуировщик оторвался от своей работы и уставился на нее.

— Я занята, — сказала ему Майя и повернулась к Гризельде. — Хорошо, ты здесь вовсю растешь, а как насчет Холдена?

— Он тоже растет. Он идет в морскую пехоту. Он больше не собирается драться в поле с другими мужчинами и работать на ненавистной работе. У него есть план, цель. Стремление. Ты бы видела его лицо, когда он мне об этом рассказывал. И знаешь что? Все это произошло благодаря мне. Видишь, да? Мы хорошо друг на друга влияем.

— Вижу, — произнесла Майя.

Тату-мастер обильно смазал татуировку вазелином и попросил Гризельду посидеть еще несколько минут, пока он выпишет счет и найдет листок с инструкциями по уходу за татуировкой.

— Когда ты теперь с ним увидишься? — спросила Майя.

— Если все пойдет по плану, то в ноябре.

— На День благодарения, — ухмыляясь подруге, сказала Майя.

Благодарения.

Ожидая, пока татуировщик принесет счет, она почувствовала, как сердце затрепетало в тоске и томительном предвкушении будущего — их будущего. Она была бы так благодарна за этот год. Если он выберет её. Если он выберет их.

Гризельда как раз высыпала попкорн в две большие миски, когда, прыгая по ступенькам, с лестницы спустилась Пруденс. Затем она наполнила лимонадом две кружки-непроливайки, поскольку Сабрина не разрешала Пруденс пить в медиа-зале из открытых чашек.

Когда начался мультфильм, Пруденс прильнула к Гризельде, уютно устроившись на диване, и она бросила взгляд на свою татуировку, подумав:

«Держи руку на буквах, Холден.

Я тоже буду держать».

Это была девочка. У него дочь.

Было просто потрясающе увидеть на экране монитора очертание ее тела и пузырьки, появляющиеся у нее изо рта, когда она шевелилась внутри у Джеммы. Он разглядел ее череп, позвоночник, ноги и ступни, услышал, как бьется, колотится, словно заведённое, ее маленькое сердечко. Она была живым чудом, его чудом.

По дороге в клинику и сидя в приемной, они с Джеммой почти не разговаривали, но когда врач включил на мониторе звук, Джемма схватила Холдена за руку, и он сжал ее ладонь, улыбнувшись ей в ответ. Несмотря на все разногласия, эта малышка была частичкой их обоих, и он уже ее любил.

В грузовике по дороге домой Джемма рассматривала фотографии, которые им дали в клинике, и с улыбкой повернулась к Холдену.

— Я тут подумала на счет имён, — произнесла она. — Как тебе Карисма?

«Да, как-то не очень», — подумал Холден, ничего не ответив.

— Или Дестини? Или Жасмин?

Холден нервно сглотнул, борясь с желанием сказать ей, что ему не нравится ни одно из этих имен.

Джемма громко вздохнула, очевидно, раздосадованная его реакцией.

— Клинтону нравится Ханна.

— Ханна — хорошее имя, — проговорил Холден.

— Да? — спросила Джемма, положив руки себе на живот. — Что скажешь, малышка? Тебе нравится имя Ханна? Хочешь, чтобы тебя назвал дядя Клинтон?

— Дядя Клинтон?

— Так он себя называет. У меня нет ни братьев, ни сестер, у тебя тоже, так что мы можем считать своей семьей всех, кого захотим.

— Ханна что?

— Ханна Вест? — спросила Джемма.

— Моя настоящая фамилия К-крофт.

Джемма пожала плечами.

— Хорошо. Ханна Крофт.

Ханна Крофт. Ханна Крофт. Это имя было таким волшебным, таким удивительным, что он чуть не засмеялся от счастья.

«Гриз, у меня будет дочка, и ее зовут Ханна. Ханна Крофт»

— Так, ээ, может, нам стоит еще раз попытаться? Ради Ханны? — спросила Джемма, потянувшись к нему и положив руку Холдену на бедро. — Сет… хм, Холден, мы могли бы стать настоящей семьей. Поселиться где-нибудь, растить ее вместе… может, даже поже…

— Постой, — сказал Холден, резко свернув на парковку городского парка, и осторожно убрал ее руку со своего бедра. Он посмотрел ей в лицо и, стараясь говорить ласковым голосом, произнес. — Нет, Джем.

— Почему нет? — допытывалась она. — Когда-то мне удавалось делать тебя счастливым. По крайней мере, немного. Ты позволил мне быть рядом!

— Ты заслуживаешь кое-кого получше, чем тот, кто просто позволит тебе быть рядом. Ты заслуживаешь настоящей любви.

— Ну, так люби меня! — со слезами на глазах проговорила она. — Прости меня за те ужасные слова об аборте. Я бы никогда этого не сделала. Я так на тебя разозлилась. Мне было больно, и я хотела причинить боль тебе. Всякий раз, когда ты напивался, то говорил о том, чтобы однажды завести детей, и я просто подумала… Я подумала…

«Стоп. Что?»

В один ослепительный миг всё встало на свои места. Не в силах вздохнуть, Холден в полном шоке уставился на нее.

— Ты сделала это н-намеренно, — сказал он. Свой собственный голос показался ему глухим и растерянным. — Мы не забывали про презервативы…

Щеки Джеммы вспыхнули, и она медленно пожала плечами, признавая своё поражение.

— Я хотела, чтобы ты меня любил. Я думала…, — она замолкла, и ее лицо приняло несчастное выражение. — Перед тем как его на тебя надеть, я пару раз его проткнула, чтобы он порвался.

Холден кивнул, удивлённый тем, что совсем на нее не сердится. Ему просто было жаль — ужасно, безумно ее жаль, за то, что ей так отчаянно хотелось кого-то любить и быть любимой, что она пыталась поймать его в ловушку.

— Джемма, я ухожу, — осторожно сказал он.

Стоявшие у нее в глазах слезы хлынули по щекам.

— Прости меня! Ну, прости меня! Ты не должен уходить! Я уйду. Я вернусь в дом своей матери и…

— Джем, — потянувшись к ней, произнес он. — Всё нормально.

Он держал ее за руку, глядя на черно-белое фото своей дочери.

— Я ухожу не из-за того, что ты только что мне рассказала. Я поступаю на военную службу. Всё было решено уже в июне.

Она ахнула, задохнувшись от удивления.

— В армию?

— В Корпус морской пехоты.

— Ах, — вздохнула она, шмыгнув носом. — Ты уезжаешь?

— Да, — ответил он. — Через пару недель. Но регулярно буду высылать домой чеки для тебя и Ханны. Это даст ей большие преимущества в будущем. Медобеспечение. Образование. Она никогда ни в чём не будет нуждаться, Джем. Я буду за это спокоен. Ты тоже. Я позабочусь о вас обоих.

Она снова шмыгнула носом, склонив голову набок.

— Морская пехота. Это… Что ж, это здорово, Холден. Это кое-что. Ты молодец. Ханна будет гордиться, что ее папа военный.

Вдруг губы Джеммы дёрнулись в улыбке, и она порывисто выдохнула.

— Она толкается! — она засмеялась и посмотрела на Холдена. — Хочешь почувствовать, как она толкается?

Он взглянул на ее живот и кивнул. Она направляла его ладонь к своему заметно округлившемуся животу и прижала ее поверх своей желтой футболки.

— Сейчас, подожди, — прошептала она.

Спустя мгновение его крошечная дочь толкнулась ножкой ему в руку. Он в изумлении поднял глаза на Джемму.

— Боже мой, Джем! Вау! Она действительно там!

Улыбнувшись ему, Джемма вытерла слезы тыльной стороной руки и кивнула.

— Прости меня, Холден. Мне жаль, что я так с тобой поступила.

Ханна снова пихнулась, и Холден взглянул в заплаканное лицо ее матери.

— А мне нет.

— Когда-нибудь… Думаешь, мы сможем стать хотя бы друзьями? — спросила Джемма.

Убрав свою руку и заведя грузовик, Холден улыбнулся ей и кивнул.

— Друзьями? Думаю, да.

— Уверена, что не хочешь поехать с нами? — спросила Сабрина, сидя на кровати Пру и наблюдая за тем, как Гризельда собирает чемодан ее дочери для ежегодного августовского отпуска Маклелланов на Кейп-Коде.

— Спасибо, Сабрина, но не в этом году. Через неделю начинаются занятия. Думаю, лучше мне еще раз повторить программу, купить книги, расходные материалы… ну, знаете.

— Девочка из колледжа, — улыбнувшись, произнесла Сабрина. — Я тобой горжусь, Зельда. Очень горжусь.

Щеки Гризельды вспыхнули. Прежде чем отправиться к шкафу за любимыми шлепками Пруденс, она взглянула на свою начальницу.